— Самое главное из всего – то, что мы должны быть готовы выдвинуться настолько быстро, насколько возможно, — сказал Оттвейлер. — Я знаю, что первоначальный план был в том, чтобы подождать, по крайней мере, еще пары «спонтанных жалоб» из Новой Тосканы. К сожалению, по моему графику из последнего набора инструкций, ключевой инцидент произойдет менее чем за один месяц.
— Менее чем за один месяц?! — Хонгбо уставился на него. — Что, черт возьми случилось с нашим шестимесячным графиком?
— Я не знаю. Я сказал вам, что мне поручено ускорить дело, и это все, что я знаю. Итак, что же нам делать?
— И мы до сих пор не собираемся говорить Бингу то, что происходит на самом деле? — спросил Хонгбо, очень внимательно глядя в глаза Оттвейлеру.
— Нет, не будем. Мои инструкции очень ясны по этому вопросу, — ответил мезанец, и Хонгбо внутренне кивнул. Глаза Оттвейлера сказали, что он был честен с ним, по крайней мере, в данный момент и в меру своих знаний. Это означало…
— В таком случае, я думаю, что все, что мы можем сделать, это отправить Бинга в Новую Тоскану с опережением графика, и надеяться, что его отношение к монти будет… неумолимым, как вы, кажется, надеетесь. Я, вероятно, смогу убедить Лоркана пораньше отправить Бинга, пока он убежден, что мы все еще в этом отличном шестимесячном графике, который вы мне дали изначально, — Хонгбо оскалился в тонкой улыбке. — Я протолкну это как возможность для Бинга попробовать пальцами воду в Новой Тоскане, как то — установление Бингом контактов с местными жителями, и всякого такого рода вещи. Лоркан будет видеть его более вливающимся в процесс.
— Это действительно может сработать, — медленно произнес Оттвейлер, его мысли дико метались, пока он просчитывал возможности.
Бешеное антимантикорское отношение Бинга было причиной, по которой именно он направлен на его настоящее назначение в первую очередь. Если он будет на станции, когда произойдет критический инцидент, он, вероятно, среагирует, как хочет начальство Оттвейлера. В любом случае, это наиболее оптимальный вариант, так как не было никакой возможности, чтобы сообщить Веррочио, что происходит на самом деле или попытаться отделаться «не-принимай-близко-к-сердцу» инструкцией, которые предусматривал оригинальный план. Но если комиссар думает, что у него есть все еще месяцы, прежде чем на самом деле нажать на кнопку.
— Однако, если мы двинемся дальше и отправим его, мы должны убедиться, что у него под рукой его оперативная группа, чтобы поддержать его самоуверенность, — сказал мезанец, размышляя теперь вслух. — Я знаю, каково его отношение будет, но если он на самом деле найдет себя в меньшинстве, он может решить пойти на попятную после того, что случится.
— И я подумал про это же, — согласился Хонгбо. — Это значит, что мы не можем отправить его завтра. Но мы все еще можем получить его там чертовски намного быстрее, чем требовал оригинальный график. И, честно говоря, я думаю, что это лучшее, на что мы можем надеяться при данных обстоятельствах. Так вот, скажите, Валерий. — Он посмотрел на Оттвейлера очень спокойно. — Принимая во внимание эти практические ограничения, вы можете предложить что-либо лучше?
— Доброе утро, господин комиссар, — адмирал Джозеф Бинг наградил Лоркана Веррочио своей лучшей любезной, подавляющей–бюрократов–претенциозностью–непреклонной улыбкой, входя в офис комиссара Пограничной Безопасности в Мейерсе. — Как Флот может быть полезен вам сегодня?
— Доброе утро, адмирал, — ответил Веррочио. — Я ценю ваше возвращение ко мне так быстро.
Улыбка Веррочио была гораздо менее покровительственна, чем у Бинга, хотя, может быть, не по тем причинам, которым адмирал Боевого Флота мог бы поверить. Этот появление было таким же, как и сам Бинг, подумал Веррочио. Этот человек был родом с самой Старой Земли, и, как довольно многие граждане древнего материнского мира, он смотрел сверху вниз на всех тех мелких, низших существ родившихся на меньших планетах, словно они толпились у его ног. И хотя, как подозревал Веррочио, Бинг думал, что скрывает это, адмирал неодолимого Боевого Флота презирал бюрократических работяг из УПБ, и нахальный, самоуверенный полицейский Пограничного Флота последовала за ним, как вторая тень.
Но это было очень устраивало Лоркана Веррочио. На самом деле, комиссар был рад видеть его, потому что он гораздо более нервничал поводу всей этой договоренности, чем он показывал Цзюньяню Хонгбо.
Он хотел бы воздать Мантикоре за все — о, да, этого он хотел больше всего в жизни! И не скрывал этого. С другой стороны, он пришел к выводу, что предупреждения коммодора Тургуда об эффективности и действенности Королевского Флота Мантикоры, вероятно, были оправданы. Во всяком случае ни одно из доказательств, которые он видел с Моники не выступало против выводов офицера Пограничного Флота, и Веррочио хотел бы надеяться, что извлек все уроки из идей Тургуда перед тем, как Хонгбо убедил его записаться на ответный матч.