— Господин комиссар, — тихо сказал Хонгбо, послушно подав знак, — даже если вы правы в этом — и, честно говоря, я думаю, на это есть отличный шанс – не очень–то много, мы можем с этим поделать. — Все остальные посмотрели на него, и он красноречиво несчастно пожал плечами. — Поверьте мне, сэр, это не делает меня счастливее, чем делает вас, когда вы слышите это, но политические указания Министерства по этому вопросу ясны.
— Политика Лиги заключается в поддержке свободного и беспрепятственного движения торговли, мистер Хонгбо, — отметил Бинг, немного холодно, и Хонгбо кивнул. В конце концов, это была официальная политика Солнечной Лиги… исключая случаи, конечно, когда находился какой–нибудь человек с достаточной смелостью, чтобы двигать свои торговые интересы.
— Да, сэр. Конечно, это так, — признал он. — Но позиция Министерства всегда была — и вполне справедливо, думаю — в том, что Управление Пограничной Безопасности не должно влиять на внешнюю политику или торговую политику само по себе. Если кто–то с законными интересами в регионе, попросит нашей помощи, тогда действительно мы можем делать все, что угодно.
— Обращалась ли Новая Тоскана просьбой об оказании помощи, господин комиссар? — спросила контр–адмирал Тимар, выступив впервые за все время, и Веррочио даже не улыбнулся, хотя Хонгбо мог слышать его мысленное «Попался!» достаточно четко.
— Ну, технически, — он выделил слово, — нет. Пока нет. — Он передернул плечами еще раз. — Нота министра иностранных дел Кардот выражает озабоченность премьер–министра Вежьена достаточно откровенно, и я думаю, из того, что она говорит, что он надеется, что мы пошлем наших собственных наблюдателей рассмотреть все на месте. Впрочем, я бы не удивился, если бы мы должны были сами просить начать официальное расследование где–то в ближайшие несколько стандартных месяцев, но никто в Новой Тоскане не ушел так далеко в настоящее время, — комиссар улыбнулся с неким печальным цинизмом. — Я думаю, что премьер–министр надеется — насколько реально я не могу сказать, конечно — что если он просто потерпит, то все пронесет.
— Бескровно, возможно, — пробормотал Бинг, а затем встряхнулся.
— Простите, мистер комиссар, — сказал он более четко. — Это было довольно грубо с моей стороны. Боюсь, я просто… мыслил вслух.
— И не достигли никаких выводов, которых я не разделяю, боюсь, — сказал тяжело Веррочио.
— Господин комиссар, — сказала Тимар после беглого взгляда на профиль своего начальника, — могу ли я спросить, почему вы поделились этой информацией с нами? — Веррочио посмотрел на нее, и она холодно улыбнулась. — Я не сомневаюсь, что у вас действительно есть вторая точка зрения, сэр, — сказала она. — С другой стороны, я сомневаюсь, что это все, что вы хотели, если вы извините меня.
— Виновен, боюсь, — признался Хонгбо. — Что я действительно искал, думаю, это способ, которым мы могли бы поощрить и успокоить Новую Тоскану одновременно сообщив о нашем недовольстве Мантикоре, не нарушая официальных ограничений на то, что Пограничная Безопасность может законно делать в таком случае.
— Понятно. — Бинг кивнул, и снова улыбнулся себе. Она была заметно холоднее, чем улыбка Тимар, заметил Хонгбо. — Однако, адмирал Тимар, и я не работаем на Пограничную Безопасность, не так ли?
— Ну, полагаю, это, скорее, серая зона, в вашем случае, адмирал, — в глазах Веррочио свернул заговорщицкий блеск. — Вы командуете оперативной группой Пограничного Флота, а здесь, в походах, Пограничных Флот делает — номинально, по крайней мере — работу для Пограничной Безопасности. Вы, однако, как офицер Боевого Флота, находитесь за пределами нормальной цепочки командования Пограничного Флота. Думаю, это дает вам ценную разницу в перспективах в таких случаях, как этот, но это также создает определенную двусмысленность, когда речь идет о передаче вам каких–либо формальных инструкций.
«Каков негодяй, — размышлял Хонгбо с восхищением. — При этом не имеет значения, что Бинг действует не законно. Он командует оперативной группой Пограничного Флота, а организационное положение, когда он был отправлен сюда, четко поручило ему поддерживать нас в любой возможной форме. Если это не означало, чтобы положить его под наши приказы, то я не знаю, что это было! Но это еще не суть. Суть в том, что если Лоркан сможет сманеврировать им, предположив, что он не находится под нашими приказами и включить это в официальный протокол этой встречи…»
— Я полагаю, что это правда, господин комиссар, — сказал Бинг. — С другой стороны, есть ли у вас право давать обязательные для исполнения приказы мне или нет, мое собственное начальство явно хотело, чтобы я был в курсе ваших проблем и действовал так, чтобы поддержать вас в любом случае, как могу. Возможно, я мог бы сделать предложение?
— Разумеется, адмирал. Пожалуйста.