— Ничего, Гвен, — Мишель протянула руку и раскаянно похлопала его по предплечью. — На самом деле, мне не следовало дразнить тебя этим.
— Неужели это так очевидно, мэм?
— Вероятно, не для тех, кто не видит вас так много, как я, — сказала она успокаивающе.
— Я не уверен, что это еще очевидно для нее, — он покачал головой, выражение его лица было противоречиво. — Она просто немного пуглива с людьми «аристократического» происхождения.
— Я думаю, трудно винить ее, — сказал Мишель. — Дрезден не Эдемский Сад, сам знаешь. А пока еще очень рано, чтобы любой из талботтцев убедился насколько Звездное Королевство отличается от местных лендлордов.
— Называя Дрезден «не Эдемским Садом» вы чертовски преуменьшаете, если вы извините, мэм, — выражение лица Жерве вдруг потемнело, голос помрачнел. — Я рад, что мне удалось увидеть это воочию. Были времена, когда я думал, что Хельга, должно быть, преувеличивает обстановку. Теперь я знаю лучше.
— Добро пожаловать в «невмешательство» Пограничной Безопасности, лейтенант, — почти прорычала Мишель. — Если бы эти бесполезные ублюдки потратили бы десятую часть бюджета, что они тратят на меховые сиденья для унитаза для руководителей своих комиссариатов на планетах Пограничья, они должны были увидеть…
Она быстро оборвала себя, коротко тряхнув головой.
— Давай не будем мучить мои бедные нервы, — сказала она более обычным, и улыбнулась ему еще раз. — В то же время, я надеюсь, что ваша кампания с миз Болтиц будет успешна, Гвен. Ах, да, если тебе потребуется помощь кого-нибудь… постарше, чтобы подтвердить всю серьезность твоих намерений к ней, скажем так…?
Она позволила проскользнуть в своем голосе ироничному намеку, и Жерве почувствовал, что его лицо загорелось снова.
— Все в порядке, мэм, — сказал он с предельной искренностью, глаза пристально обратились вновь на основную схему. — Правда.
— Мы засекли дополнительные сигналы, мэм, — сообщила Доминика Аденауэр.
— Правда? — Мишель повернула кресло к офицеру–операционисту. Она ожидала больше кораблей, прибывших во время ее отсутствия, но было приятно обнаружить, что ее ожидания были оправдались. — Какого рода?
— Это выглядит как полная эскадра «Саганами–C», мэм. И эскадра «Роландов» тоже.
— Замечательно! — широко улыбнулась Мишель. — Я предполагаю, что один из «Саганами–C» идентифицирован ка флагман?
— Да, мэм. Это «Квентин Сент–Джеймс».
— Правда? — Мишель удивленно приподняла одну бровь при имени. «Интересно, что случилось с последним из них», — подумала она, затем повернулась к лейтенант–коммандеру Эдвардсу.
— Билл, — обратилась она к лейтенанту Эдвардсу, — попытайтесь выйти на связь с «Квентином Сент–Джеймсом». Я хотела бы поговорить с командиром эскадры… кто бы он не оказался!
— Да, мэм, — ответил ее офицер связи со своей улыбкой, и начал вводить команды. Учитывая то, по каким путям курьерские корабли направлялись, преследуя отряды кораблей Флота, не всегда имея возможность настигнуть их, такие небольшие сомнения были далеко не редкостью. А текущая борьба Звездной Империи по перераспределению своего Флота в ответ на события здесь, в Секторе, делала все только хуже, напомнила себе Мишель.
«Что наглядно проиллюстрировала моя собственная недавняя поездка с целью осмотра и инспектирования, — подумала она, чувствуя, что ее чувство выполненного долга чуть немножко исчезло. — Все это необходимо сделать, но я чертовски хочу того, чтобы я могла бы сделать это побыстрее!»
Она услышала мягкое бормотание голоса Эдвардса, передающего ее собственную просьбу на связь с «Квентином Сент–Джеймсом», но на данный момент «Артемида» была еще в значительных девяти световых минутах от тяжелого крейсера, а даже гравитационно–импульсная связь не была мгновенной. Быстрее света — да; мгновенная — нет. Существовала задержка почти в семнадцать с половиной секунд для любого двустороннего разговора на таком расстоянии, и у Эдвардса займет несколько минут, чтобы связаться со своим коллегой в эскадре тяжелых крейсеров.
— Мэм, — сказал он тогда, — у меня есть связь, как вы и просили.
— Правда? — вновь сказала Мишель, поднимая бровь на то, что звучало подозрительно похоже на нотку удовольствия в голосе Эдвардса.
— Да, мэм. У меня на связи старший офицер девяносто четвертой крейсерской эскадры. Это… коммодор Терехов, полагаю.
Глаза Мишель расширились, а потом она улыбнулась еще шире, чем раньше.
«Иисусе, — подумала она, — они, должно быть, всунули импеллерные узлы ему… гм, в зад и выпнули его обратно в путь, прежде чем «Гексапума» вообще достигла «Гефеста»! У несчастного ублюдка, вероятно, даже не было времени, чтобы, во–первых, поцеловать жену! Но они не могли найти никого лучше, кому дать эскадру».
— Переключи его на мой дисплей, Билл, — приказала она.
— Да, мэм.
Лицо Айварса Терехова появилось на ком–дисплее, расположенном у ее командного кресла на уровне колен, и она улыбнулась ему.