Как Хэмиш только что указал, намного больше времени займет отправка любого официального донесения, чтобы добраться до Старой Земли, если Бинг достаточно умен, чтобы остановиться и передать свое сообщение через Узел. Таким образом, я не думаю, что там есть кто–либо добивающийся от Лиги любого окончательного решения о том, как он будет очень быстро реагировать, даже если бы захотел. И, честно говоря, я не думаю, что он захочет. Абсолютное высокомерие позаботиться об этом, но как Тони уже говорил, они также будут думать в терминах прецедентов. Того, что произойдет, если они ответят в своего рода «давайте забьем на это». Если мы пойдем вперед и начнем разжигать общественное мнение, которое только сделает их еще более неподатливыми, чтобы немедленно признать, что их человек облажался.
— Все верно, — сказала Елизавета. — С другой стороны, я не думаю, что кто–то в этой комнате действительно ожидает от них чего–то, кроме неподатливости в признании, что они виноваты.
— Нет, — сказал Лэнгтри. — Но это не значит, что мы не должны выступить в разумные сроки, Ваше Величество.
Он поморщился, очевидно, несчастно при мысли, что играет роль сдерживающего влияния. К сожалению, эта ответственность пришла с его нынешней работой, и он принял это.
— Тот факт, что мы потребовали, по крайней мере, временной передачи их военных кораблей — и что наш командующий на месте имеет право использовать смертоносную силу, если они откажутся — разозлит их, — продолжил он. — В этом расхождений не будет. Тот факт, что мы готовы разозлить их — даже несмотря на то, что это грозит международным кризисом, чреватым серьёзной военной опасностью, на что никто другой не был дерзок или достаточно безумен, чтобы делать подобное буквально на протяжении веков — будет довольно решительно заявлять о том, как серьезно мы воспринимаем это. Я думаю, что мы могли бы позволить себе обратиться таким образом, который предполагает, что мы не хотим публично унизить Лигу, не рассматривая ее нерешительность.
— Я думаю, что Тони и Хонор оба отметили верные вещи, Ваше Величество, — сказал спустя секунду. — Я склонен рекомендовать, чтобы мы не обращались к общественности в этот момент. На самом деле, я думаю, мы должны конкретно указать им, что мы не передали эту историю средствам массовой информации, когда вручим нашу ноту министру иностранных дел Роэласу и Вальенте.
Елизавета на мгновение задумалась, потом кивнула.
— Я думаю, что это имеет смысл, — сказала она. — В то же время, однако, я не думаю, что мы можем позволить себе сидеть на этом слишком долго, по нескольким причинам.
— О каких причинах вы думаете? — спросил Грантвилль немного с опаской.
— Самой важной лично для меня является то, что мы несем ответственность за информирование наших граждан, ответила королева. — И это не только из–за любого морального чувства ответственности, Вилли, — добавила она немного демонстративно. — Рано или поздно нам придется предать гласности это, и если мы задержимся на слишком долго, люди будут удивляться, почему мы не сказали им об этом рано, так как происходящее, в конечном итоге, может вовлечь нас в возможность войны с самым мощным флотом в галактике, а мы уже в состоянии войны с Республикой Хевен. Я думаю, это важно, чтобы они понимали, почему мы допустили такого рода риск, и какие именно важные принципы участвуют на самом деле.
Грантвилль слегка поморщился. Хотя он был канцлером казначейства в кабинете герцога Кромарти, он никогда полностью не был согласен с новостной политикой во время Первой Хевенитской Войны. Позиция Кромарти была в том, что все может быть сохранено в тайне лишь до того как кто–то из наделенных властью людей, придерживавшихся крайних взглядов, начинал задавать вопросы. Поскольку, к несчастью, утечки новостей происходили в любом случае, он доказывал, что политика открытости и честности была лучшим способом повышения доверия населения к официальным заявлениям, которые они делали. Грантвилль — хотя в то время он был только достопочтенным Вильямом Александером — не был согласен ни с одним из этих пунктов. Его проблема была в его сильной неприязни (на самом деле, он был готов признать это, без особых извинений, что ненависть была бы лучшим выбором существительного) к официальному новостному истеблишменту Солнечной Лиги. Все, что сообщалось на Мантикоре, сообщалось на Старой Земле в течение недели, а новостники солли не тратили, по его мнению, впустую очень много усилий, пытаясь сообщить об этом фактически и без предвзятости.