И уж конечно когда пришло правительство Высокого Хребта, которое не могло бы быть более эффективным в укреплении самых негативных возможных соларианских точек зрения на Звездное Королевство, даже если бы специально работали над этим. Распад Народной Республики; восстановление старой хевенитской Конституции; возвращение к жизни функционирующей хевенитской демократии; отказ Высокого Хребта вести серьезные переговоры (или понизить увеличенную в результате «крайней военной необходимости» транзитную плату для соларианского судоходства); а также тот факт, что ни Высокий Хребет, ни его министр иностранных дел, Элейн Декро, не видели никакой необходимости «потворствовать» соларианскому общественному мнению предсказуемо привело к катастрофическим результатам, в тех соларианских СМИ, которые были заинтересованы в освещении Звездного Королевства. Именно поэтому одним из первых приоритетов Грантвилля, как премьер–министра, было санкционировать крупные инвестиции в восстановление пиар–организации, которой Высокий Хребет и Декро позволили атрофироваться.
К сожалению, неожиданная новая вспышка боевых действий между Республикой и Звездным Королевством сделала его задачу по восстановлению гораздо сложнее. И он был вынужден признать, что то, каким образом Звездное Королевство разделило Силезскую Конфедерацию с Андерманской Империей, вывалило слишком много свежего зерна на мельницу критиков соларианской прессы для их мнения — «Мантикора как Империя Зла». Которое, несомненно, является фактором в мышлении для тех, кто в первую очередь был заинтересован в дестабилизации аннексии Сектора Талботт.
— Ваше Величество, — сказал он осторожно, — я понимаю о чем вы говорите, и я не согласен с вами. Но, чувствую, что точка зрения Хонор о ничего не делающем руководстве Лиги, которое мы попытаемся загнать в угол имеет много достоинств. И, честно говоря, вы знаете об избиении, которое мы регулярно получали в соларианских СМИ с тех пор, как начала операции «Удар молнии». — Он замолчал, потом фыркнул. — Извините меня, я имел в виду, с тех пор как этот идиот Высокий Хребет сформировал правительство.
— Я понимаю это, Вилли. — Тон Елизаветы был, в своем роде, таким же тщательным, как у Грантвилля. В отличие от своего нынешнего премьер–министра, она всегда была в твердом согласии с политикой герцога Кромарти в отношении средств массовой информации. — И я не согласна с точкой зрения Хонор или с твоей, и я знаю, что вы готовитесь. Но как бы то ни было, я по–прежнему убеждена, что мы должны избегать любой видимости, что мы пытаемся держать плохие новости скрытыми от нашего собственного народа. На самом деле, я даже более склонна чувствовать себя таким образом в результате Битвы за Мантикору, чем я была до этого. И я также твердо убеждена в том, что если мы тоже долго продержим это, вероятно, такая высокомерная куча, как солли, заговорит о том, что мы боимся «их» из–за своих действий. И не только поэтому, но мы дадим этим ублюдкам из Образования и Информации больше времени, чтобы решить, в каком направлении они начнут, когда новость, наконец, прорвется.
Грантвилль начал было открывать рот. Теперь он снова закрыл его и кивнул, почти против своей воли. Департамент по Образованию и Информации Солнечной Лиги имел очень мало общего с образованием и очень много общего с «информацией» в эти дни. Бюрократическая структура, которая фактически руководила Образованием и Информацией (наряду с остальной частью Лиги) превратила его в чрезвычайно эффективное министерство пропаганды.
— Это две очень верные вещи, ваше величество, — признался он. — Я все еще действительно предпочитаю придержать это, по крайней мере, до того времени как солли получат нашу ноту и отреагируют на нее. И в то же время, я думаю, что мы должны сделать некоторые наши собственные предварительные подготовительные работы. Я думаю, что мы должны потратить некоторое время на решение, как именно мы будем реагировать, если новость просочиться прежде, чем мы будем готовы официально выпустить ее — последнее, что нам нужно, так это потерять равновесие, не сделав домашнее задание, когда и если это произойдет, — а также решить, как мы хотим сообщить ее на наших собственных условиях, если это окажется лучшей политикой. Поэтому, я могу предложить компромисс? Мы удерживаем новость в данный момент, но спокойно связываемся с некоторыми из наших собственных репортеров. Мы проинформируем их о том, что происходит в Талботте на конфиденциальной основе в обмен на их согласие придержать материал, пока мы не разрешим. И чтобы подсластить горшочек с тем, как это случилось, мы предложим им официальный доступ в Шпиндель. Мы пошлем своих репортеров поговорить с Хумало, Медузой — даже Микой, после того как она вернется — под запись, и мы пообещаем им столько свободы доступа к любой информации, насколько позволит наша оперативная безопасность.
Елизавета обдумала это в течение нескольких секунд, а затем настала ее очередь кивнуть.