— Ладно, — сказала она. — Я думаю, это имеет смысл. И не так чтобы наши собственные новостники еще не привыкли придерживать определенные материалы, потому что они из тех, что затрагивают ваши проблемы оперативной безопасности. Хотя, я не хочу сохранять это дольше, чем мы должны, Вилли. Причина уважительного отношения наших новостников в том, что мы просим об этом, и потому что они знают, что мы не злоупотребляли этой практикой.
— Я понимаю, Ваше Величество, — сказал Грантвилль и взглянул на Лэнгтри. — Как скоро вы думаете, что сможете иметь проект нашей ноты, Тони?
— У меня может быть первый проект сегодня после обеда. Я полагаю, мы захотим попинать его между вашим офисом и моим — и Ее Величества, конечно — через несколько повторов, прежде чем мы, наконец, отправим ее на волю.
— Я уверен, что вы правы в этом, — согласился Грантвилль. — Но в то же время я готов признать, что вы и Хонор, вероятно, на правильном пути, или как можно ближе к «правильному пути» в том, сколько грязи в таком, как это, давайте не будем обманывать себя здесь. Эта ситуация, которая в мгновенье ока может полностью выскользнуть из–под контроля. Фактически, в зависимости от того, как глуп адмирал Бинг на самом деле, она вполне может выскользнуть полностью из–под контроля в Новой Тоскане, прежде чем мы закончим эту встречу.
Он сделал паузу, давая молчанию скрыться даже в углах конференц–зала, а затем перевел взгляд на брата.
— Несколько месяцев назад, Хэмиш, — сказал премьер–министр Мантикоры, — ты дал нам свою оценку того, что произошло бы, если бы мы очутились в открытой войне с Солнечной Лигой. Что–то в той оценке изменилось?
— В долгосрочной перспективе, нет. — Немедленный ответ Белой Гавани — и мрачное выражение лица — сделало очевидным, что он обдумывал точно такой же вопрос. — Я хочу посмотреть на технические приложения из послания Хумало — так же, как я уверен, захотят Том и Пат — в случае, если они расскажут нам что–нибудь интересное, но Бюро Вооружений, вывернувшее наизнанку все призы с Моники, только укрепило мою убежденность в том, что ФСЛ отстает от нас на несколько поколений с точки зрения прикладной военной техники. Очевидно, что нет никакого способа узнать, где именно они находятся в сфере научных исследований и разработок, и Бог знает, что они могли бы иметь в разработке, но даже для Лиги, запуск таких принципиально новых военных технологий в массовое производство и установка их в существующую структуру флота займет время. Много времени. Бог знает, что у нас это заняло достаточно долгий срок, а у нас был стимул жизнь–или–смерть, чтобы двигаться. У Лиги этого нет, а ее политическая и военная бюрократия страдает от гораздо более присущей инерции, чем когда–либо у нас. На самом деле, я буду очень удивлен, если бюрократические препятствия и простое укоренившееся сопротивление изменениям и предрассудок «изобретено не здесь» не удвоит или утроит время, требующееся для навязанных чисто физических ограничений.
Предполагая, что в настоящее время у нашего Бюро Вооружений есть своего рода технологическое преимущество в проектировании, мы порвем задницу любым соларианским силам, с которыми столкнемся, уж вы простите мой язык, по крайней мере, в ближайшем будущем. В конце концов, однако, предполагая, что они в состоянии переварить такого рода несчастные итоги, что мы сможем нанести им, они поглотят все, что мы сделаем им, разработают то же оружие, и запустят прямо над нами. Либо так, либо нас втянут в «мирные переговоры», спустив доморощенного Тейсмана на нас. Мы проснемся в одно прекрасное утро и обнаружим, что Флот Солнечной Лиги имеет боевую стену такую же, как наша только намного, намного больше… в этот момент, мы — тост.
— Если на то пошло, у них есть еще один вариант, Хэмиш, — указала Хонор. — Тот, который, в некоторых отношениях, меня на самом деле беспокоит больше.
— Какой вариант? — Спросила Елизавета.
— Они могли бы просто отказаться объявлять войну и все, — сказала Хонор мрачно. Елизавета выглядела сбитой с толку, и Хонор пожала плечами.
— Если мы попадаем в настоящую войну с Лигой, и мы хотим иметь шанс на достижение военной победы — или, если на то пошло, нанесение таких совокупных потерь, о которых только что говорил Хэмиш, чтобы они стали расположены к ведению мирных переговоров — нам придется перенести войну к ним. Мы должны будем продемонстрировать все, что мы узнали о глубоко–территориальных рейдах вместо того, чтобы продвигаться от системы к системе. Мы должны будем рассеять их военную инфраструктуру. Отнять их наиболее современные и многочисленные компоненты системных сил защиты. Вспороть их тыл, уничтожить существующий, устаревший флот и его квалифицированный персонал, захватить верфи, которые они использовали бы для постройки новых кораблей. Другими словами, мы должны придти к ним, используя все хитрости, что мы узнали в сражениях с Хевеном, и продемонстрировать, что мы можем повредить их так сильно, что у них не будет выбора, кроме как просить мира.