По крайней мере, они были в состоянии вчера вечером обсудить несколько непредвиденных обстоятельств, вроде потенциального прекращения Звездным Королевством переговоров о мире, не привлекая к этому официального внимания. Что значило то немногое, что они были немного озабочены подобной возможностью, сейчас она фактически осознала, что уже знает, как поступят Правительство Сектора и вице-адмирал Хумало.
«Всё хорошо».
Она позволила своему стулу вернуться в вертикальное положение, затем повернулась лицом к Лектер, Коммодору Шуламит Онасис и капитану Джерому Коннеру, старшему офицеру 106.1 Подразделения Линейных Крейсеров, первого подразделения 106-й эскадры. Жерве Арчер тихо сидел в стороне, делая заметки, как всегда, и Онасис привезла собственного начальника штаба, капитан-лейтенанта Дебни МакИвер, который был таким же Грифонским горцем, как Рон Ларсон, в то время как Коннера сопровождал его старпом, коммандер Фрейзер Хаусман.
Хаусман привел в немалое удивление Мишель, и заглядывая вперёд, она представляла его первую встречу лицом к лицу с контр-адмиралом Оверстейгеном. Или, если на то пошло, с Хонор! Хаусман был двоюродным братом Реджинальда Хаусмана, вероятно, единственного мантикорского политического деятеля, ненавидящего Хонор Харрингтон до мозга костей. . . и наоборот, с тех пор как Павел Юнг был мертв. Конечно, конкуренция среди столь ненавидящих ее политиканов, несомненно, была жестокой, но Хаусман, имевший уникальный талант к выживанию, был единственным выжившим членом мантикорского политического истеблишмента, которому, буквально выражаясь, Хонор лично настучала по его богатой трусливой заднице .
И он ненавидел Флот в целом почти так же, как ненавидел Хонор.
Его карьера и его влияние претерпели мощный обвал после того неловкого небольшого инцидента на Звезде Ельцина, хотя оставались еще члены его Либеральной партии (выжившие после катастрофического союза с Ассоциацией Консерваторов в правительстве Высокого Хребта) , которые продолжали поддерживать его в качестве жертвы «Саламандры», печально известной жестоким и злобным характером. Однако, их влияние заметно поубавилось. Возможно, это было связано с тем, что Хаусман принял позицию второго Лорда Адмиралтейства Яначека. В то время ему, вероятно, это казалось хорошей идеей, так как он вернулся в первые ряды политической власти в Звездном Королевстве, что, наконец, позволило ему сделать кое-что с «раздутым и смехотворно дорогим» штатом Флота, который он осуждал десятилетиями.
К сожалению, это также означало, что он был лично и непосредственно в ответе за планирование и преднамеренное разрушение Флота . В отличие от Яначека, который покончил жизнь самоубийством, когда чудовищность его некомпетентности стала очевидной при возобновлении нынешней войны, Хаусман выбрал менее радикальный вариант с позорной отставкой. И, несмотря на расследование, которое привело непосредственно к формальному обвинению в коррупции, злоупотреблениях, взяточничестве и полудюжине других видов преступной деятельности со стороны барона Высокого Хребта, дюжины его личных помощников, одиннадцати старших членов Ассоциации Консерваторов в Палате Лордов (включая текущего графа Северной Пустоши), двоих пэров Либеральной Партии, трёх независимых пэров, семнадцати членов Прогрессивной Партии в палате общин, и более двух десятков видных представителей бизнес-сообщества Мантикоры, казалось, Хаусман был по крайней мере, не виновен в любом прямом нарушении закона.
Из-за этого, он смог уйти в безопасные, хотя и гораздо менее престижные (или выгодные), области научных кругов. Его сестра, Жаклин, никогда не была формально связана с правительством Высокого Хребта, несмотря на ее давние позиции, как одного из неофициальных финансовых советников графини Нового Киева, когда это правительство рухнуло, ей все же удалось избежать последствий. К счастью для графини (и Жаклин), Новый Киев, вероятно, была единственным членом кабинета Высокого Хребта и внутреннего круга, которая не была лично участником ни одного из его преступлений.
