Фактически, это была целая жизнь для слишком многих других людей. Или конец целой жизни, во всяком случае, подумал он мрачно, еще раз вспоминая ужасающие потери, которые наскоро собранная «эскадра» понесла здесь. Мы сделали работу, но, Боже, это стоило намного больше, чем я когда-либо мог вообразить! Даже после Гиацинта.
– Итак, вы наконец готовы, капитан, – произнес О'Мэлли, вновь вернув его в настоящее, и он кивнул.
– Да, сэр.
– Представляю, как вы будете счастливы вернуться домой.
– Да, сэр, – повторил Терехов. – Очень счастлив. «Эриксон» и другие ремонтные корабли проделали отличную работу, но «Гексапума» все еще нуждается в услугах хорошей верфи.
Что, подумал он, было ничем иным, как правдой. И по крайней мере, в отличие от более старого и еще в большей степени поврежденного «Колдуна», «Гексапума» их получит. Ему не нравилось думать о том, сколько времени это займет, чтобы вновь вернуть ее в строй, но, по крайней мере, она должна вернуться. Чего нельзя с уверенностью сказать о «Колдуне». Это еще не было официально – и не будет, пока он не будет подвергнут диагностике дома, на одной из космических станций, – но он заслужил несколько лучшую долю за то, что сделал здесь, однако, был всего лишь слишком старым, слишком маленьким и устаревшим, чтобы оправдать стоимость ремонта.
– Ну, капитан, – кивнул вице-адмирал, протягивая руку еще раз, – я уверен верфь сумеет быстро вернуть ее строй. Мы нуждаемся в ней – и в вас – на службе. Бог в помощь, капитан.
– Спасибо, сэр.
Терехов пожал руку, затем отстранился и отдал честь. Дудки завопили еще раз, стороны разошлись на исходные позиции, и он плавно перетек в переходную трубу.
Он быстро проплыл трубу, кивнул бортинженеру и обосновался на своем месте, словно скинув накопившееся с плеч, и бот начал плавно отходить от стыковочных узлов, располагавшихся ниже носовых подруливающих устройств. Мысленно вновь пробежав свое краткое посещения флагмана, он снова спрашивал себя, почему нанес тот визит лично. Он сомневался, что и в правду когда-либо будет в состоянии ответить на тот вопрос, хотя его нынешнее чувство удовлетворения и говорило ему, что это было правильное решение.
Он глубокомысленно нахмурился, пристально рассматривая на проекционном экране, как бот выходил на безопасное расстояние от «Черной Розы», чтобы таки запустить уже свой импеллерный клин и, быстро ускорившись, отправиться назад, к ожидавшей «Гексапуме». Оба судна находились на стоянке на своих парковочных орбитах не столь далеко друг от друга, отделенные всего лишь тройной шириной импеллерного клина большего из них. Хотя и по-прежнему оставались все еще слишком далеко друг от друга, чтобы их относительный размер можно было оценить человеческим глазом, но Терехов ощущал знакомый прилив гордости, когда «Гексапума», по мере приближения к ней бота, постепенно увеличивалась в размерах. И пусть его судно было «всего лишь» тяжелым крейсером, но оно принадлежало классу «Саганами-С». Весом в 483 000 тонны, по размеру оно было почти наполовину меньше «Черной Розы». По общему признанию, оно было намного меньше по сравнению и с более новыми линейными крейсерами КФМ, но оно по-прежнему оставалось силой, с которой стоило считаться… что оно и окончательно продемонстрировало четыре месяца назад здесь, на Монике.
Теперь же, как он и сказал О'Мэлли, настало время отвести ее домой еще раз.
– Капитан на мостике! – объявила старшина мостика, как только Терехов ступил на командный мостик «Гексапумы».
– Вольно, – сказал Терехов, наблюдая за тем, как все часовые мостика вытянулись по стойке смирно, и сделал зарубку перекинуться парой слов со старшиной. Или, еще лучше, пообщаться со старпомом, чтобы тот поговорил с ней, постарался развеять ее внутреннюю напряженность. В конце концов, старшина 1 ранга Шерил Клиффорд была очень молода для ее звания, одна из тех, кто получил повышение в следствие понесенных «Гексапумой» потерь. Это было ее первой вахтой в качестве старшины дежурной вахты мостика. И это не должно было столь жестко давить на нее… особенно, когда если бы ее произведение было совершено абсолютно точно согласно Уставу. Но оно не было, однако, вся процедура нравилась Терехову. Как многие из младших капитанов на службе Мантикоры, он обычно был менее обеспокоен формальностями на мосту, чем их эффективностью.
Анстен Фитцджеральд, однако, продолжал стоять. Сейчас он занимал командное кресло в центре мостика, и Терехов быстрым шагом прошел к нему.
