– Однако, пока у нас нет достаточного количества корпусов в секторе, чтобы сделать это, – продолжила она через мгновение, – я буду ожидать, что вы предоставите свои собственные местные знания и советы капитану Коннеру. Это ясно мне из ваших отчетов, что вы за словом в карман не полезете, коммандер. Время, которое вы потратили на установление контакта с местным системным правительством и монтаж системных платформ наблюдения, а также развертывание ракетных подвесок для защиты системы, было очень хорошо использовано, я намерена отметить в моем собственном рапорте, что полностью подтверждаю ваши действия и поведение здесь на Тиллермане. Вы проделали очень много, чтобы облегчить работу капитана Коннера, и я уверена, что вы будете столь же полезны во время его адаптационного периода.
На сей раз очевидная вспышка признательности промелькнула в этих твердых серых глазах. Крамер никогда не был одним из тех офицеров, которые привыкли расстилаться перед начальством, подумал Жерве. Но было ясно, что он признал подлинную похвалу сразу же, как только услышал ее… и это, он также понимал, было заслужено им по праву.
– Джером, – продолжила адмирал, обращаясь к капитану Коннеру. – Как и я сказал коммандеру, мне не очень нравится оставлять вас и Ку-Лая здесь всего лишь с двумя линейными крейсерами. К сожалению, прямо сейчас я не вижу иного выбора. Я укреплю вас так быстро, как смогу, но пока вы остаетесь в, мягко говоря, подвешенном состоянии. И, честно говоря, после разговора с тем ослом Бингом, я еще менее довольна сложившимся положением дел, чем должна бы быть.
– Я не могу сказать, что я также рад всем сторонам моего нового независимого командования, адмирал, – ответил Коннер со слабой улыбкой. – Конечно, не то, чтобы я не был благодарен за возможность отличиться.
– Разве вы не хотите и дальше отличаться? – спросила адмирал, и тихий смех пробежал вокруг стола. Но потом ее лицо приняло вновь серьезное выражение, и она выдвинулась вперед, поставив свою кофейную чашку на стол и сложив руки перед ней.
– Коммандер Крамер произвел хорошее развертывание подвесок с «Вулкана» на стратегических позициях, – сказала она очень серьезно. – С другой стороны, он не подключал контур управления, чтобы в полной мере воспользоваться ими. «Пенелопа» и «Ромулус», с другой стороны, оба имеют «Замочную Скважину». Вместе они способны управлять намного большим количеством подвесок, чем мог коммандер с парой легких крейсеров, и подвески с «Вулкана» напичканы «Марк-23». У меня тут Джексон, – она кивнула капитану-лейтенанту Джексону Тричеру, ее офицеру снабжения – пообщался с коммандером Бадмачин. Она сообщила ему, что вице-адмирал О'Мэлли расчехлил свои подвески производства «Вулкана» до того, как первым скорым рвануть к Терминалу Рыси, таким образом, наш боезапас прилично пополнился. Что означает, что вы сможете сбросить любого, кто заявится к вам сюда, в святую бездну.
Она сделала паузу, ожидая, пока Коннер не кивнул, затем продолжила прежним тоном.
– Мне хорошо известно, что адмиралтейство предпочло, чтобы мы не рекламировали все наши способности, пока не будем должны. Тем не менее, я разрешаю использовать любое оружие, доступное вам, включая «Марк-23», полностью для защиты этой звездной системы… против любого. Если кто-либо, и я определенно подразумеваю флот Солнечной Лиги под этим «любым», нападет на эту звездную систему, вы должны защитить ее, как если бы это была сама домашняя система Мантикоры. Мои формальные письменные приказы вам подчеркнут эти моменты, и в дальнейшем они уполномочивают вас использовать смертельную силу против любого – и еще раз, особенно, против Флота Солнечной Лиги – кто нарушит территориальный суверенитет этой системы.
Она сделала паузу еще раз, и Жерве понял, что почти не дышит. Она только что дала Коннеру карт-бланш, чтобы сделать все возможное, что он сочтет нужным, для защиты Тиллермана. Было очевидно, что она не бы не сделала этого, если бы она не доверяла его суждениям, но факт оставался в том, что ее приказы коснутся всего, что он будет делать, включая возможное начало войны с Солнечной Лигой, и тогда ответственность ляжет на нее.
– Я понимаю, мэм, – спокойно произнес капитан через мгновение.
