– Исходя из того, что я до сих пор наблюдал, – ухмыльнулся Арчер, – не сомневаюсь, что именно этим он и занимается – я имею ввиду, усердно трудится. Увидев удивление в ее глазах, он слегка улыбнулся ей. – Скажем так, не то чтобы подобные субъекты не встречались и у нас дома.
– Серьезно? – Хельга была удивлена холодком в собственном голосе, но ничего не могла с этим поделать. – Сомневаюсь, лейтенант. Полагаю, что на Дрездене подобные «субъекты» обладают куда большим влиянием, чем у вас.
Жерве удалось скрыть удивление, но резкость, внезапность и легковидимый гнев ее ответа ввели его в замешательство.
Дело не в самом ван Шельде, хоть он и та еще задница, осознал он. Не знаю, в чем там дело, но все гораздо серьезнее. И теперь, когда я так беспечно забрел на это минное поле, что мне с этим делать?
Он вглядывался в нее несколько секунд, и увидел тьму, скрытую за гневом в ее глазах. Тьма, порожденная воспоминаниями, личным опытом. Он почему-то чувствовал уверенность, что она отнюдь не была женщиной, которая легко уступила бы предубеждению или позволила ему управлять своей жизнью, и если все было именно так, причина крылась в осколках горечи, отголосках былой боли, а не просто в уязвленном самолюбии, порожденном высокомерием и язвительностью пустозвона ван Шельда.
– Не сомневаюсь в этом, – заключил он. – Я постарался узнать о Талботте как можно больше, как только узнал, что был выбран леди Золотой Пик в качестве личного адъютанта и мы оба были поставлены в известность, что нас направлють сюда, но не буду претендовать на лавры того, что много знаю о том, как тут обстояли дела в прошлом. Я стараюсь это исправить, но информации ужасающе много, и у меня попросту не хватает времени. С самого начала было видно, что вы с ван Шельдом не закадычные друзья, и я предположил, что Ваше раздражение вызвано именно каким-либо его поступком. Бог свидетель, он именно из этой породы ослов, для которых совершать что-либо подобное так же естественно, как дышать. Но, судя по тому, что Вы только что сказали, вижу, что причина кроется гораздо глубже. Не хочу показаться бесцеремонным, и если Вы предпочтете не говорить об этом, давайте прекратим этот разговор. С другой стороны, если Вам есть, что мне сказать – если есть что-либо, о чем стоит знать моему адмиралу – чтоб мы ненароком не совершили подобное, я буду очень признателен Вам за расширение моих знаний о Секторе
Боже мой, он действительно верит в то, что говорит! подумала Хельга. Она вглядывалась в него на протяжении пары ударов сердца, слегка нахмурившись, затем приняла решение.
Он желает знать, почему я чувствую то, что чувствую? Хочет понять, почему не каждый из нас собирается отплясывать от радости на улицах только потому, что еще одна кучка олигархов думает, что может нас подоить? Хорошо, я скажу ему.
– Хорошо, лейтенант, – произнесла она. – Вы хотите знать, почему мы с ван Шельдом не любим друг друга? Я Вам скажу. – Она сложила руки на груди, выставила ногу, и с блестевшими глазами взгянула на него. – Мне 26, и свой пролонг самого первого поколения я получила, когда начала работать на министра Крицмана в прошлом году. Если бы я была старше на три стандартных месяца, я уже не смогла бы его получить… как мои родители. Как два моих старших брата и три сестры. Как все мои двоюродные браться и сестры, за исключением шестерых. И все мои дяди и тети. Но не как мистер ван Шельд. О, неет! Он же с Рембранда. Он получил его по праву рождения, потому что родился на другой планете.Как и Вы, лейтенант. И его родители получили пролонг. И все его сестры и братья.Они получили его, как и нормальную медицину, как и нормальное питание.
Ее глаза уже не блестели, они горели и тон ее был гораздо жестче, чем мог объяснить ее акцент.
– На Дрездене не любят УПБ больше, чем где бы то ни было в Скоплении. И будьте уверены, все что мы слышали о предложениях Мантикоры говорит о том, что уж лучше нам вести дела со Звездным Королевством, чем с Пограничной Безопастностью. Но мы знаем, что значит быть игнорируемыми, лейтенант Арчер, и большинство на Дрездене не питает никаких иллюзий. Я сомневаюсь, что Звездное Королевство будет дрючить нас так же, как дрючил Рембрадтский Торговый Союз или как дрючили бы Лига и УПБ, но большинство из нас воспринимает все эти «экономический стимулы», обещанные Собранием с огромной долей недоверия.Хотелось бы думать, что хоть некоторые из наших соседей искренны, но мы не настолько идиоты, чтоб верить в альтруизм или зубных фей. И если вдруг кому-то из нас захочется в них поверить, в Скоплении есть достаточно ван Шельдов, чтоб привести в чувство. Вы же знаете, что его семья имела интересы на Дрездене задолго до Присоединения. Они удерживают контрольный пакет в трех наших крупнейших компаниях-застройщиках, и могли бы постараться сделать что-нибудь для людей, которые на них работают. Например, побеспокоиться о производственных травмах, о здравоохранении. Или же предоставить работникам – или хотя бы их детям, Господи! – доступ к пролонгу!
