Рванула в спальню, наблюдая, что Колька никакой, невменяемый, даже обдолбанный. В тот момент стало страшно. Да, и моя подготовка не придавала сил. Именно в эту секунду видела себя слабой и никчемной. Другого не чувствовала, когда видела безумца, не контролирующего себя, избивающего жену с рычанием, что она своровала его деньги.
До сих пор вспоминая этот момент, меня обдает жаром и мгновенно обливает ледяной водой. Ни капельки не преувеличиваю. Черт, как я хотела спокойной нормальной жизни, а вынуждена жить в дерьме…
Опасаясь, что не справлюсь, схватила стеклянную вазу и ударила по голове брата, что не помогло. Николай пошел на меня, отталкивая в стену, занося удар. Перехватила ремень, а потом перестала паниковать. За считанные минуты дернула его за тот же ремень на себя, а потом заехала кулаком по морде, разбивая губы. Потом еще, действуя импульсивно, четко выполняя правильные движения при нападении. Брат рычал как бешеный, пытаясь ударить, и только благодаря его неуклюжести, заломила руки до нереального визжания, потом сбила с ног, вдалбливая лицом в пол.
И кто меня остановил?! Его жена, выдирая мои волосы, крича, что я убийца. Визжала, что он ничего не сделал, обещала засудить.
Связала эту сволочь своим шелковым поясом от халатика, вызвала полицию и написала заявление, объяснив всю ситуацию. Что возмутительно, Марина отказалась подавать жалобу, сказав, что все хорошо и это я накинулась на ее любимого мужа.
В общем, попросила нормальных мужиков в форме выкинуть этого урода из моего дома, показав документы на квартиру, а этой твари показала на дверь, заявив, что только дети могут остаться, а ее не желаю больше видеть. Она отказалась, но после предупреждения, что даю ей десять минут на сборы, а потом за волосы выкидываю в грубой форме, живенько принялась собираться.
Все, моя точка кипения наступила.
Забрала ключи у всех, и пригрозила никого в мой дом не пускать. Была не просто в бешенстве, трясло неописуемо. Марина обозвала меня последними словами, сказав, что будет жаловаться, за что получила по морде и сразу успокоилась. Невольно сделала вывод, что для нее это норма.
Через полчаса она с двумя сумками пошла ночевать к подруге, даже не посмотрев на детей, находящихся в моей спальне. Про брата даже не интересно было знать, а мать только ревела, повторяя о моей бесчувственности.
Только вошла в кухню и увидела отца, как меня всю затрясло. Он с пустым взглядом сидел на стуле, пытаясь что-то сказать, но ничего не выходило. Поняла, что с ним совсем плохо, мгновенно рванула к аптечке, дрожащими руками доставая лекарства. Вызвать скорую, умоляя их поторопиться. Бросив трубку, кинулась к нему, выполняя точечный массаж. Он эффективнее любых лекарств и практически сразу снимает боль и дискомфорт, нарушения дыхания и дурноту, если они есть. Как только здоровье отца подкосилось, ходила на курсы, поэтому не терялась, зная, что это поможет.
Бригада приехала сравнительно быстро. Уже уезжая вместе с ним, задержалась, на выходе повернувшись к матери, думающей о сыне, а не об отце, и приказала никого не впускать, либо она уйдет вместе с ними. Да, так! По-другому она бы через пятнадцать минут впустила братца и его идиотку жену, наплевав на мои просьбы.
Лишь через час его увезли в кардиологическое отделение, а мне сказали идти домой. Отца отвезли в палату, воодушевленно заметив, что его очень вовремя привезли, а также правильно выполнили первую медицинскую помощь.
Не описать того состояния, когда сидишь в коридоре с больным человеком и ждешь своей очереди. Видишь, как отцу становится все хуже и хуже, что он ни может поднять руки, ни сказать, и от этого тебя всю потряхивает. Наплевав на все, устроила грандиозный скандал и через десять минут его уже приняли, напоминая мне, что всем плохо, а я себя ужасно веду. Я ничего не хотела понимать, только видела родного человека, с ужасом осознавая, что могу его потерять.
Зачем мне объяснять, что всем плохо? Я все понимаю, но должны определять степень состояния, ведь там находились в очереди не все как мы: у кого ожоги, у кого переломы. Поэтому ничего не воспринимала, только рычала, требуя, чтобы отцу немедленно помогли. Еще как назло все врачи были на операциях. На тот момент меня данное сообщение еще больше выводило из себя. Я была похожа на оголенный нерв, везде отмечая беспредел и жестокость, обещая, что с потрохами сожру всех виновников, если он умрет в облупленном коридоре отделения скорой помощи.
Когда его увезли, стабилизировав системами состояние, сидела на стуле и пыталась прийти в себя. Ко мне подсела медсестра и дала стаканчик с корвалолом, шепча, чтобы выпила, в противном случае буду лежать рядом с отцом.
Повернулась к ней и, кивнув, выпила, понимая, что она права. Прошептав «спасибо», двинулась домой, вызывая такси по приложению.
Понимала, что переборщила, вела себя как психопатка, но не жалела, зная, что сделала все, чтобы помочь ему. А это самое главное.
Дома все спали, кроме матери. Елена Николаевна ждала меня…
