Она даже не спросила про отца, сразу кинулась с угрозами, выплевывая, какая я поганая дочь, что выгнала на улицу родного брата. Рявкнула, что никого не держу, не нравится – пусть идет подтирать им сопли, отправилась в спальню, закрыв дверь.
Долго сидела у кроватки своей девочки, заставляя себя держаться, обещая себе и ей, что завтра все решу. Обязательно. Больше так не буду жить. Пошли все к черту! Моя дочь, племянники, пока их непутевые родители не найдут жилье, и отец. Мать же… поражалась ей, совсем не понимая.
Решила, что все обговорю с Валерой, адвокатом нашей фирмы, а потом буду решать. Если что – куплю квартиру им или себе… Посмотрим, но так жить нельзя. И не буду!
Стоило только проснуться, как мать с новой силой запричитала, считая, что я поступаю неправильно. Даже не слушала, полностью игнорируя. Вчера уже все слышала. Довольно!
Позвонила в больницу и, узнав, что состояние отца удовлетворительное, принялась накормить детей. Елена Николаевна же театрально вздыхала, причитала, что я довожу ее до смерти, показательно подливая себе корвалола, а потом ушла.
Вернулась, когда я полностью оделась, и красилась, собираясь на встречу. Проинформировав ее, куда иду, сразу услышала истерику, которая меня конкретно бесила. Черт, я уже соскучилась по работе.
– Ты понимаешь, что им негде жить?! Понимаешь? – ядовито цедила она, сжимая руки в кулаки.
– Нужно было не терять квартиру, которую вы им подарили, – ответила, поправляя шикарное строгое темно-синее платье до колен, недавно приобретенное в элитном бутике.
– Что теперь сделаешь?! Каждый может ошибиться! Ты должна им…
Повернулась к ней с тушью в руках и мило уточнила:
– Мама, я уже все сказала. В моем доме их больше не будет!
– Это и наш дом, – гневно рявкнула она, складывая руки на груди.
– Нет, это мой дом, а вы тут прописаны, – напомнила ледяным тоном, вновь повернувшись к зеркалу шкафа-купе.
– Ты бессердечная дрянь!
– Спасибо, буду знать, – ответила, подкрашивая губы.
– Эгоистка! У тебя есть возможность, а ты…
– Да, плевать я хотела на Николая и его жену, а дети пусть остаются, – ответила, пытаясь сосредоточиться на внешнем виде, а не на ее словах.
– Даже не хочу тебя видеть! – рявкнула она и показательно бросилась из моей спальни, театрально всхлипывая.
Пожала плечами, показывая, что мне плевать, а саму уже передергивало. Вот же любовь у нее к сыночку… Жаль, что ко мне таких чувств не испытывает, как будто чужая. Только один непутевый Коля в голове и на устах.
Поцеловав дочку в щечку, схватила сумку с документами и пошла на выход. Накинула коротенькую шубу и увидела мать, явившуюся меня проводить. Она с ненавистью смотрела на меня, а потом проговорила:
– Знай, что я сделаю все, чтобы помочь ему!
– Пожалуйста. В дом их не пускать. Предупреждаю, буду вызывать полицию с заявлением кражи, – уверенно проговорила ей, показывая всем своим видом, что я говорю на полном серьезе.
– Пригрела змею на груди, – прошипела Елена Николаевна, не скрывая своего доброго отношения ко мне.
– Тогда я поползла, – с улыбкой выдала и уже у двери напомнила: – Я купила витамины мальчикам. На морозильной камере лежат. По одной. Буду вечером.
***
Всю дорогу была сама не своя. Не выдержав, набрала номер подруги-соседки в телефонной книге через блютуз и позвонила. Мария ответила только на третий дозвон.
– Лера, что-то случилось? – сонным голосом выдала она.
– Прости. Разбудила тебя? – с сожалением проговорила, ругая себя за наглость.
– Нет, мне уже давно пора вставать. Еще не готовила, а Петя заказывал манты. Пока Тимофея укладывала, сама уснула.
Вешкова Мария – соседка через две квартиры. Замужем за любимым человеком. Двое детишек, младший такого же возраста, как моя Светланка. Сейчас находится в декрете, временно оставив должность кредитного инспектора, радуясь каждому дню своего отпуска. Очень хорошо общаемся, впрочем, как и с ее мужем.
Петр – общительный веселый мужчина, обожающий свою жену и двоих детишек. Они замечательная пара, которой я каждый день удивляюсь, достоверно зная, что любовь есть.
– Маш, у меня к тебе просьба, – с надеждой сказала, посматривая в боковое зеркало, замечая позади крутую иномарку, виляющую в разные стороны. Либо пьяный водитель, либо профан полнейший.
– Заглянуть к тебе и проверить Светочку? – весело уточнила понимающая Мария.
– Пожалуйста, если тебе не сложно. А то я волнуюсь…
– Ты всегда волнуешься, и поэтому твоя мать меня ненавидит, называя ревизором, а за глаза похлеще. Бабульки всегда меня информируют.
– Тебя хоть так, – с грустью засмеялась, вспоминая ее слова в мой адрес после того, как заявляюсь домой, а она в гневе, что ее контролируют. – Меня похлеще, но, тем не менее, мы с ней сильно поругались. Я выгнала Николая и его жену, оставив детей, и пригрозила ей не пускать их, либо уйдет сама.
– Ого! Давно пора! Гадюшник, а не семья. Ты права, проверить надо, а то она у тебя дама… странная и злопамятная. Как захаживать к вам стала, чуть ли не плюется при виде меня.
– Бывает… Не принимай к сердцу.
– Конечно, нет! Меня этот факт никогда не беспокоил. Не переживай! Зайду!
