Выглядел он как всегда: высокий, плотного телосложения с фигурой перевернутого треугольника, широкими плечами и сильными руками. Волосы всегда очень коротко пострижены, под нулевку, так как у него на некоторых участках они не растут. Густые брови, вечно хмурый взгляд и в последнее время – аккуратная борода. В одежде себе никогда не изменяет – черные брюки и, наверняка, под пальто у него пиджак. И пусть Константин всегда работал в охране (перед увольнением – начальником), но одежду предпочитал строгую и деловую.
Как только приблизилась к нему, вернее к домофонной двери, Костя переговорил путь и хрипло пробубнил:
– Валерия, здравствуй.
Вздохнула и, поставив три пакета на утоптанную снегом дорожку, произнесла:
– Здравствуй. Если есть разговор, то сразу и по делу, без обычных отступлений.
Сетунов недовольно насупился, отчего под глазами пошли морщинки, и любезно сообщил:
– Я тут подумал и решил, что хочу видеться с дочерью.
Даже скрипнула зубами. Полтора года не думал, а тут на тебе – вспомнил. Его фраза неимоверно взбесила. Да, знаю, что он имеет право, ведь отец, но как же это раздражает, тем более вспоминая, как он отзывался о моем решении оставить ребенка. Насколько помню, самое популярное выражение звучало так: «собираешься выродить спиногрыза». Мразь. Таким, как Сетунов, дети не нужны, они еще сами эгоистичные дети.
Сдержала порыв мило послать его к чертям собачьим, и по-деловому поинтересовалась:
– Слушай, Костя, давай на чистоту?! Тебе что надо?
– Да я вот… с дочерью… хочу… пообщаться. Посмотреть как…
«Что посмотреть?»
Гневно прищурилась в его сторону и процедила:
– Ты запомни, Света – не игрушка, чтобы вовлекать ее в свои подлые игры. Да и не позволю я тебе использовать свою дочь. Понял? – смело заявила, посмотрев в глаза, тут же обещая: – Все связи подниму, если потребуется. А их у меня… предостаточно.
– Она тоже моя дочь! – с возмущением воскликнул Константин, настойчиво стоя на своем. – И вообще, порядочная мать никогда не лишит своего ребенка отца! Не уйдет от мужа какой бы он ни был! Сохранит семью!
«Мне сейчас всплакнуть нужно или биться лицом в снег, сожалея, что я не столь великодушна?!»
– Рада за них. Все сказал? – уточнила, показывая каждой мимикой лица, что пора заканчивать наш разговор.
Сетунов нахмурился и выдал:
– Хорошо. Так я зайду на несколько часов?!
«Конечно! Я об этом только и мечтаю… А спать заодно не уложить?» – гневно подумала про себя, демонстрируя оскал на лице, а потом буркнула:
– По законодательству у каждого родителя есть права и обязанности, а также время… когда он видится с ребенком, если супруги разведены. Как только все инстанции заработают, я подам заявление по поводу вопроса порядка общения с дочерью.
– На фига?! Я хочу сейчас! Сейчас! Мне нужно, когда я хочу!
– А я не хочу! И будь уверен, у тебя нет вариантов. Можно решить через суд, а можно договориться полюбовно. В любом случае ты выделенное время будешь проводить только с ней, занимаясь, играясь или прогуливаясь на улице, – отчеканила, отмечая, как ему не нравится все, о чем я говорю.
Даже интересно, что он там себе решил, что сейчас кривиться. Только взяла сумки и сделала шаг, как услышала:
– Нормальные бабы сделали бы все…
Резко повернулась и заметила:
– Даже не интересно слышать. Как только решу вопрос, предварительно уточнив у адвокатов, свяжусь с тобой, чтобы оптимально…
– Нет! – громко со злостью буркнул он и тут же пояснил: – Мне нужно общаться только тогда, когда я захочу, как все отцы.
– Когда будешь в браке со своей новой семьей, пожалуйста. В нашем варианте такое не предусматривается, и рассчитывать на мою лояльность в данном вопросе не стоит, – отчеканила и пошла вперед, слыша в спину:
– Еще сама прибежишь! Никому разведенка с ребенком не нужна!
Даже хмыкнула от возмущения и, использовав домофонный ключ по назначению, открыла дверь. Повернулась на секунду к нему и заявила:
– В такой бред может верить только слабый мужик, который все потерял. Своеобразное утешение своей никчемности.
Видела мгновенно вспыхивающий гнев в его глазах, и как он направился ко мне, но тут… дверь захлопнулась. Взяла в руки поудобнее пакеты и понесла до лифта, очень надеясь, что Сетунов испариться на время в неизвестном направлении и оставит нас дочерью в покое.
ГЛАВА 3
– Ты что творишь? Как так можешь?! – визгнула мама, пока я собиралась в ресторан, пригласив адвоката с работы для обсуждения вопроса по своей дочери и квартиры. Надоел весь этот бред.
Вчера, когда брат нажрался, и решил ночью погонять всю семью, бегая с ремнем в руках. Дети кинулись в мою комнату, опасаясь своего папу.
Света проснулась с громким плачем, реагируя на крики и визги за закрытой дверью. Даже сразу не поняла в чем проблема, а когда открыла, в ноги мне кинулись племянники с криками: «Тетя, там папа маму бьет!».
Загнала их в комнату, и рявкнула маме сидеть с ними. Она стояла у спальни и закрывала рот ладонью, плача навзрыд. Отец же… как потом оказалось, сидел в кухне, от концерта братца у него прихватило сердечко. Я это узнала немного спустя…
