– Мы не можем быть вместе. – Голос не дрожит, а речь четкая, без запинок, означающая, что Саманта Джеймс давно обдумала это решение. – Во-первых, я слишком молода, чтобы связывать себя узами брака. А во-вторых, я больше не люблю тебя. Как я могу провести остаток жизни с мужчиной, который ничего для меня не значит?
– Что ты такое говоришь? – недоверчиво переспросил Рауль, побледнев. – Если ты шутишь, то перестань, Сэмми! Как у тебя язык повернулся сказать, что мы не можем быть вместе? Ты нужна мне!
– Почему я нужна тебе? – беспощадно продолжала наносить словесные удары Саманта. – Мои красота и тело привлекли тебя, но не я сама.
– Чушь! – Он не бросал тщетных попыток переубедить девушку, протянув к ней руку, но она отшатнулась от него, как от неприкаянного. – Сэмми, что я сделал не так? Я исправлюсь... Я все могу изменить, но не бросай меня!
– Ты жалок, Рауль Дюмон, – жестко выплюнула Саманта. – Настолько боишься одиночества, что готов принудить женщину любить тебя? Беда в том, что ты воспринял мое сочувствие как любовь. Возможно, я сначала и симпатизировала тебе, когда проводила с тобой ночи, но разве можно любить того, кто, подобно щенку, лишенному ласки, становиться жалким? Его можно всего лишь жалеть. Женщины любят сильных мужчин! А я устала прикидываться заботливой матерью, потому что хочу ощутить себя женщиной!
– Это не твоя, а моя ошибка, – глухо произнес Рауль, отворачиваясь от нее. – Я позволил тебе видеть меня и слабым, и разбитым, ведь любимого человека принимаешь любым, но если тебе необходимо быть с решительным и сильным мужчиной, то я стану таким для тебя! И... Сэмми! Не уходи, Сэмми!
Рауль распахнул глаза и в то же мгновение зажмурился от яркого света. Голова налилась странной тяжестью, а тело ныло от разливающейся тупой боли и слабости. Он попытался приподняться на локтях, но теплая ладонь легла на его плечо, мягко, но настойчиво положив обратно на подушки.
Над ним возвышался Адриан, бледный, с взъерошенными темными волосами и отросшей щетиной. Почему он выглядит столь плачевно? Недавние события врезались в память, и Рауль не сдержал вырвавшегося из груди стона.
Неразумно спрашивать, где он находится, учитывая, что помнит, как его пырнули ножом.
– Тебе плохо? – озабоченно накинулся на него Адриан с вопросами. – Я сейчас позову врача... Ты хочешь воды?
– Виски, – хрипло прошептал Рауль, изогнув тонкие губы в слабой улыбке, заметив, как нахмурился Адриан. – Всего один глоток, братишка!
Он желал ощутить, как спасительная жидкость обжигает горло, разливает жар по телу и затмевает воспоминания. Надо забыть о том вечере... О ее ядовитых фразах, проникающих невидимыми иголочками в его кожу. Он не слабак, черт возьми! Просто он искал в ней поддержку, необходимую ему, изливал горе, связанное не только со смертью матери, но и с отъездом Рафаэля, считающего, что во всех бедах виноват исключительно Рауль! Но он не был слабым и безвольным мужчиной! И он выслушивал ее печальные рассказы об отце, старался развеять общую грусть, стать причиной её улыбки! Тогда Раулю казалось, что в Саманте Джеймс он нашел близкую и родную душу, отдаленно напоминающую ему и мать, однако Рауль всегда рассматривал ее в качестве будущей жены и матери детей, а она не смогла его понять! Устала, наверное, понимать и быть опорой, пожелав познать чего-то нового и получить изрядную долю острых ощущений!
– Рауль, хватит! – тяжело вздохнул Адриан, присаживаясь на ближайший стул возле больничной койки брата. – Почему ты причиняешь мне боль? Я всегда уважительно относился к твоим страданиями, не ограничивал тебя ни в чем, давал все, что ты пожелаешь. И так ты платишь мне за это?
– О чем ты, Адриан? – пробормотал Рауль, облизнув пересохшие губы. – Это случайность! В городе, в котором мы живем, на каждого богача найдется карманник. Кстати, где Кристина? Раз нет рядом, значит, она не в курсе, что со мной случилось?
– Да, я ни о чем ей не сказал по той причине, что моей жене противопоказан стресс, – подтвердил Адриан. Рауль понимающе кивнул. Кристина носила под сердцем долгожданного ребенка, его племянника, и через пять месяцев он должен родиться. Для чего ей нервничать и волноваться по пустяку?
– Но это не означает, что я остался ко всему равнодушен, – продолжил Адриан, мрачно поглядывая на умолкнувшего Рауля. – Почему ты не берешь с собой телохранителей? Что за беспечность? Сколько раз я просил тебя не выезжать никуда без охраны, но ты поступаешь так, как хочешь. Знаешь, как мне невыносимо больно видеть тебя в таком состоянии? Я не привык проявлять нежность, но, черт побери, Рауль, ты мой брат! Мой младший брат, которого я испортил собственной любовью! Ты превратился в эгоиста, не думающего ни о ком, кроме себя! А что было бы со мной, если...
