– О, хорошо, давай доставай проданные тобой карты самого большого портового города прямо тут, а шпионы пусть поглядят. Я-то уйду легко, а ты, бедолага, и до дома не дойдешь, как тебя схватят. – Рамос прищурился и наклонил голову: – А я-то думал, что ученые должны быть смышлеными. Успокойся, умник, если бы я хотел тебя убить, убил бы еще на подходе к рынку, или ночью, или вчера, в общем, когда захотел. Забрал бы карты и уехал по своим делам. Но ты жив и даже дышишь, в отличие от твоей жены, если ты не доставишь ей пилюли.
Инкритий сделал еще один вдох, принимая безвыходность ситуации. Увидев отражение жалкого и бессильного мужчины в карих глазах Рамоса, он был в ярости, будто по-новому, осознавая все, что происходит, после чего на секунду вновь вспомнил их знакомство.
2 года назад
Огромное Буйное море этой ночью вновь оправдывало свое устрашающее название. Гигантские, ветвящиеся, словно десятилетняя ель, молнии одна за другой в бесконечном танце разрезали черные небеса. Раскаты грома раздавались так громко, что, казалось, разорвут барабанные перепонки находящихся здесь моряков. Ветер, как сумасшедший, проносился под парусами, сбивая с ног отважившихся бросить ему вызов матросов. Волны в разъяренном море, казалось, достигают небес, настигая друг друга в смертоносной схватке. Океан бушевал и был недоволен находящимися здесь кораблями. Судно бросало, как щепку, под силой водной стихии, и лишь отвага и амбиции их капитана удерживали команду от поворота домой.
– Капитан! – кричал стоявший на палубе мокрый до нитки матрос. – Капитан! – его голос пытался прорваться сквозь гром и свистящий ветер. – Капитан!
– Я слушаю тебя, – ответил ему стоявший за штурвалом, столь же мокрый, как и его коллега, Инкритий, с трудом удерживая судно в правильном направлении. – Говори, Люпус.
– Мы сбились с курса, нас уносит все дальше – надо разворачиваться! – истошно кричал матрос, тягая на себя канаты, идущие к парусам. – Корабль трещит по швам, и я не вижу остальные корабли. Мы рассредоточились, нужно поворачивать, срочно, иначе потонем, капитан!
– Успокойся, Люпус, я же говорил, что шторм будет сильнее обычного. Мы это знали, но по моим расчетам мы почти его прошли, осталось еще примерно полчаса! – пытаясь переорать гром и свист ветра, кричал Инкритий.
Прорезиненный костюм капитана и всех моряков, цвета хаки, основной функцией которого являлась защита от промокания, явно не справлялся со своей задачей. Сплошной ливень стеной омывал каждый сантиметр корабля, обстреливая его со страшной силой. Ожившее море, словно раскрывая пасть, поглощало корабль очередной волной. Резиновые сапоги моряков были наполнены водой, а продуваемый ветром костюм, словно работающий круглосуточно кочегар, не способный в одиночку отопить весь город, конечно, способен защитить от дождя, но не от всего океана.
Люпус, первый помощник капитана на корабле, хватался за канат в попытке не упасть под бьющим в лицо и тело шквалистым ветром. – Капитан, у нас пробоина по левому борту и две по правому! – крича, практически срывая голос, он старался шагать по направлению к капитану, держась за веревку. – Мы их залатали, чем смогли, но воды все больше и больше, трюм почти затоплен – мы пойдем ко дну!
– Смотри! – Инкритий показал пальцем на горизонт, где небеса из устрашающе черного переходят в более светлые тона, тем не менее также озаряемые молнией. – Пик пройден, там должно быть спокойнее. Будем зализывать раны. Я думаю, остальные корабли уже там.
Капитан корабля повернул штурвал на запад и повел судно к менее суровой местности. Слова Инкрития оказались правдой, и спустя некоторое время им действительно удалось дотянуть до участка, где море было к ним более благосклонно. Поднимаясь на смотровую площадку, капитан обратился к команде:
– Друзья, мы победили! У нас есть время на передышку. Чините корабль и отдыхайте, у нас есть примерно четыре, а то и пять часов. Как мы выяснили, штормы здесь расширяются, объединяясь с соседними, формируя гигантские по масштабу штормовые зоны, – ученый активно жестикулировал руками, пытаясь поднять боевой дух своих моряков после, возможно, самого сильного пережитого испытания природой в их жизни. – Только что мы шли четыре часа по области относительно небольшой, поэтому, когда шторм объединится с соседней, Южной, это будет просто монстр. Чтобы пройти его по краю, потребуется десять, может быть, двенадцать часов...
– Сколько?
– Десять часов?
– Мы не справимся, это невозможно!
– Потонем все здесь, это и рыбе понятно.
Реплики раздавались из разных частей толпы моряков, слушавших своего капитана.
– Если же пойдем по центру, возможно, потратим около пяти – шести часов, – смотря на карту и измеряя радиус циркулем, говорил Инкритий.
– Капитан, это самоубийство! – закричала возмущенная толпа.
