Чудовище внутри меня ревет. «Я сделаю это прямо сейчас. Я послужила началом, и будет справедливо, если я положу этому конец». Как Кэл, я впиваюсь пальцами в подлокотники кресла, вонзив ногти в дерево. Я пытаюсь устоять, укрепиться духом, удержать молнию под контролем… кажется, я могу в любую секунду разразиться штормом. Но я не окажу Мэйвену такой услуги – не поддамся его последнему соблазну. Вот что это такое. Еще одна капелька яда, еще немножко заразы, окончательное искажение того, кем я была, пока не угодила к нему в когти. Мэйвен знает: какая-то часть моей души – изрядная часть – этого желает. И тогда погибнет всё, что мне удалось спасти от пытки, которую представляет собой его любовь.
«Бей, Мэра Бэрроу. Разделайся с ним навсегда».
Мэйвен смотрит на меня и ждет моего решения. Остальные тоже. Даже Кэл, король, не говорит ни слова. Как всегда, он позволяет мне выбрать путь, которым я пойду.
Отчего-то я думаю про Джона. Про ясновидца, который предрек мою судьбу. «Восстань – и восстань одна». Может быть, этот путь уже зашел в тупик – а может быть, я ступаю на него прямо сейчас.
Я медленно качаю головой.
– Не я оборву твою жизнь, Мэйвен. И не ты оборвешь мою.
Мэйвен зримо напрягается. Его взгляд перебегает туда-сюда, рассматривая мое лицо, от глаз от губ. Он долго молчит, словно ждет, что я передумаю. Я стискиваю зубы, чтобы случайно не поколебаться. «Молния не знает пощады», – сказала я когда-то. Но молния – лишь часть меня. И она не управляет мной.
Это я управляю ей.
– Ладно, – выговаривает Мэйвен, злясь, что ему отказали. Я чувствую легкое торжество. Чудовище в моей душе успокаивается.
Мэйвен разворачивается на каблуках, чтобы вновь взглянуть на Кэла.
– Значит, пуля. Меч. Отруби мне голову, если хочешь. Меня мало интересует, что ты выберешь.
Кэл явно сомневается. Королевское величие развеивается, по мере того как до него доходит масштаб испытания. Отчасти я ожидаю, что он встанет и выйдет. Но это не в духе Кэла. Не сдаваться, не выказывать слабость. Так его учили с детства.
– Это будет быстро, – повторяет он вновь – уже менее уверенно.
– Ты это уже говорил, – огрызается Мэйвен тоном обиженного ребенка.
На щеках у него вспыхивает серебряный румянец – два одинаковых темных пятна.
Анабель сцепляет руки. Они смотрит на братьев, явно взвешивая шансы. В воздухе висит трескучее напряжение; возможно, Мэйвен просто пытается раздразнить Кэла, чтобы тот убил его на месте. Раз уж ему не удалось спровоцировать меня.
– Стража, уведите изменника, – властно произносит она.
Избавляет Кэла от необходимости принимать решение.
Почти против воли я смотрю на Мэйвена – а он и так уже смотрит на меня.
«Кэл не способен принять решение».
Он столько раз мне это говорил, и я усвоила правду благодаря многим болезненным урокам. Даже когда Мэйвена уводят, Кэл все еще колеблется, не в состоянии определиться. Мэйвен сказал, что из-за этого Кэл станет плохим королем. Или, по крайней мере, очередным королем-марионеткой, полагающимся на своих помощников. Вынуждена с этим согласиться. Младший Калор – чудовище, но не дурак.
Стражи Лероланы силой разворачивают его и берут за плечи, чтобы вытолкать из зала. Я ожидаю, что Джулиан отправится с ним, но он остается и занимает место за троном. Он складывает руки на груди, задумчивый и молчаливый. В зале раздается только звук шагов – в них я слышу некую обреченность. Не знаю, увижу ли Мэйвена еще когда-нибудь. Хватит ли мне смелости посмотреть, как он умирает.
Когда массивные двери затворяются за ним, я откидываюсь на спинку и выдыхаю. Больше всего на свете мне хочется подняться к себе и уснуть.
Похоже, Кэл чувствует себя точно так же. Он ерзает на троне, как будто собираясь встать.
– Пожалуй, это подводит итог всему, – произносит он полным усталости голосом.
Король демонстративно обводит нас взглядом, словно перед ним верные советники, а не сомнительные союзники. Возможно, он полагает, что сумеет добиться верности, если будет хорошо играть свою роль.
«Удачи».
Королева Анабель проворна, но ласкова; она кладет руку ему на плечо, чтобы остановить. Кэл тревожно замирает под ее прикосновением.
– Нужно договориться по поводу коронации, – напоминает она с безмятежной улыбкой.
Кэла, кажется, раздражает эта перспектива – ну или то, что бабушка его чересчур опекает.
– Ее надо устроить как можно скорее – хотя бы и завтра. Никакой лишней суеты, сугубо официальная церемония.
Воло, который не желает оставаться в тени, подпирает рукой бородатый подбородок. Чуть заметное движение – и явное требование внимания.
– Нужно еще разобраться с Новым городом, не говоря уж о вашей свадьбе, – он переводит взгляд с Кэла на Эванжелину.
Если бы не их профессиональная выдержка, наверное, оба содрогнулись бы.
– Потребуется несколько недель, чтобы подготовить…
Но я нахожу удобную зацепку.
– Не могли бы вы разъяснить, в чем проблема с Новым городом? – спрашиваю я, сев так, чтобы видеть Воло как следует.
