Мужчина обернулся. Несмотря на тьму, я могла примерно различить черты его лица. Ему было, пожалуй, не больше двадцати пяти лет, и он был исключительно красив. Я никогда его раньше не видела; такое лицо я бы точно не забыла. Взгляд его буквально пронзал меня. Заставив себя не отступить ни на шаг, я дерзко вскинула подбородок.
Мой отец показал мне этот пляж год назад. С тех пор он становился моим убежищем всякий раз, когда мне было плохо и нужно было подышать свежим воздухом. Не то чтобы у меня было особое право на это безлюдное место, и все же было неприятно видеть здесь другого человека. Это был
– Кто ты? – спросила я.
Я не была ни глупой, ни наивной. Стояла глубокая ночь; безоружная женщина, в удалении от всякой цивилизации, я находилась всего в нескольких ярдах от неизвестного мужчины, который явно превосходил меня размерами и силой. Я знала, какой опасности себя подвергаю. Но я была весьма быстрой – и умела драться.
Это был
На мужчину моя дерзость не произвела ни малейшего впечатления. В уголках его рта заиграла улыбка. Ее можно было бы назвать очаровательной, если бы не этот пронзительный взгляд. Спокойно засунув руки в карманы, он неторопливым шагом направился в мою сторону. Его движения напомнили мне хищника, медленно крадущегося к своей добыче. Каждая клеточка моего тела напряглась, и желание бежать стало непреодолимым.
Я осталась на месте.
– Я, любовь моя, твой самый ужасный кошмар.
Его голос был мягким, даже бархатным. Он напомнил мне безлунную ночь. Затмение. Кромешную тьму.
Скрыв дрожь, я заставила себя улыбнуться:
– Тогда ты, похоже, не очень-то хорошо осведомлен о моих кошмарах.
Незнакомец быстро моргнул. Ничто больше не выдало его удивления.
Затем он усмехнулся. Его зубы были белыми, как слоновая кость.
– А ты храбрая.
Я не стала заглатывать наживку.
– Что ты здесь делаешь? – резко спросила я. – Сидишь в засаде и ждешь беззащитных женщин? Ты насильник? Или, может быть, наркоман?
– Насколько я помню, – слегка усмехнулся мужчина, – я пришел сюда первым. Кроме того, я не собираюсь причинять тебе никакого вреда. Скорее, мне хотелось бы предупредить тебя.
– Предупредить? – Я презрительно фыркнула. – О чем? Об опасности, исходящей от загадочных парней, слоняющихся посреди ночи по безлюдным пляжам?
– Я не слоняюсь! – возмутился незнакомец. – Я ждал именно тебя.
Я скрестила руки на груди. Этот парень был совершенно не в себе. Пьяный, сумасшедший, а то и вовсе извращенец.
– Тогда ближе к делу! – рявкнула я. – Или ты думаешь, что у меня вся ночь свободна?
Возможно, я совсем не ценила жизнь, но сейчас мне хотелось только одного. Чтобы он наконец отвалил. Мои нервы были на пределе.
– Если в ближайшем будущем к тебе приблизится какой-нибудь необычный человек… – Мужчина в черном замялся. – Кто-нибудь, кто покажется тебе другим… Тогда беги! Быстро собирай вещи – и беги, не оглядываясь!
Нет, он решительно сумасшедший.
– Единственный необычный человек, которого я вижу, – это ты.
Он одарил меня улыбкой, заставившей содрогнуться, и прошептал:
– Не оборачивайся.
Я резко обернулась. Ничего особенного. Пляж, поле, пустующий фабричный корпус – и больше ничего.
Я снова перевела взгляд на незнакомца, но… его больше не было.
Вот черт! Он отвлек меня, а теперь исчез!
Выудив из кармана куртки смартфон, я включила фонарик и внимательно осмотрела песок. Ничего особенного. Ни следов, ни каких-либо иных указаний на то, что эта встреча действительно имела место, а не стала плодом моего воспаленного воображения.
Неужели я схожу с ума?
Я собиралась было отвернуться, когда обнаружила что-то черное в песке – именно на том месте, где только что стоял незнакомец. Перо. Вороново перо.
Положив его в карман, я быстро направилась к мотоциклу.
Мои пятидюймовые каблуки радостно цокали по асфальту, пока я переходила улицу. Парень, сидевший за рулем шикарной спортивной машины, при виде черной мини-юбки высунулся из водительского окна и присвистнул мне вслед. Показав ему средний палец, я вошла в «Черную кобру».
За последние два месяца этот паб стал для меня вторым домом. Железные люстры с дешевыми лампочками, мебель из темного дерева, заляпанные столы и обложенные удобными подушками оконные ниши – все это теперь было мне столь же знакомо, как и спертый воздух, от которого всегда слегка тянуло потом и пивом, громкая музыка и древнего вида телевизор в углу.
Я горделиво пересекла зал и облокотилась на барную стойку. Три девушки, сидевшие на высоких табуретах и явно сражавшиеся за внимание бармена, бросили на меня гневные взгляды. Молодой человек за стойкой повернулся ко мне и широко улыбнулся. Девушки тяжело вздохнули. Я закатила глаза.