– А ты, мужик, с юмором, я смотрю, – зло прохрипел Черный, вцепляясь в борт лодки. – Мы тут автобуса ждем. Ты не видал случайно?
Поскольку и все остальные облепили лодку, как мухи кусок сахара, хозяин тревожно закричал:
– Эй, шальные, перевернете ведь к чертовой матери! Это не автобус! Совсем ошалели, что ли?
– Автобус – не автобус, а нам ехать надо, батя! – сказал Черный, отталкивая прочих от борта. – Не пропадать же нам здесь. Места сухого нет.
– А кто вас сюда гнал – я, что ли? – сварливо спросил хозяин лодки. – Мне вас развозить недосуг. У меня свои дела есть. Мне свояка переправить надо.
– Да ладно, успеешь к свояку, мужик! – нетерпеливо выкрикнул Вовчик. – Не видишь, людям помощь требуется? Давай вези нас, дядя, не манежься!
– А я вам не такси, чтобы возить, – важно сказал мужик.
– Понятно, – вмешался Черный. – Мы заплатим.
Мужик прищурил глаз. Хитро посмотрел на промокших людей.
– По двести с носа, – решительно сказал он. – И только до нового города. Дальше сами как хотите добирайтесь.
– Годится, – сказал Черный. – Лезь, братва в лодку! Только аккуратно, чтобы на дно не пустить.
Хозяин с беспокойством следил, как братва набивалась в лодку, обдавая друг друга холодными грязными брызгами. Но все обошлось – лодка даже не черпнула бортом.
– Хорошее у тебя корыто, – сказал Черный, усаживаясь рядом с хозяином. – Большое. Столько народу, а почти не осело.
– Ты зубы не заговаривай, – сердито произнес мужик. – Деньги вперед.
– Это пожалуйста, – равнодушно ответил Черный, сунул руку в карман, молниеносно выхватил оттуда пистолет и что было силы ударил хозяина лодки в висок.
Тот без звука качнулся вперед и упал грудью на борт. Черный схватил его за ноги и выбросил из лодки. Тело тяжело упало в воду, подняв фонтан брызг, и медленно погрузилось на дно. Ошарашенный Енот подхватил фонарь и направил луч света на то место, куда упал лодочник. Они увидели, как над поверхностью воды показалась надувшаяся пузырем плащ-палатка. Тело неторопливо проплыло мимо борта и исчезло во мраке.
– Зачем ты его? – недовольно сказал Зацепа. – Полторы штуки пожалел?
– Тебя, дурака, пожалел! – огрызнулся Черный. – Хочешь, чтобы твой портрет на всех углах нарисовали? Думаешь, он не понял, что мы за птицы? А теперь он будет помалкивать.
– Это уж с гарантией! – хихикнул Вовчик.
– Вот именно, с гарантией, – внушительно добавил Черный. – И вообще, кончаем базар! Я тут кое-что придумал. Если не будем лохами, сорвем банк почище, чем ночью. Где у вас тут универмаг, Зацепа? Самый шикарный?
– Зачем тебе универмаг? – настороженно поинтересовался Зацепа.
– Прикид поменять надо? – с вызовом сказал Черный. – Или так и будем, как водяные, ходить?
– Универмаги еще закрыты, Черный! – дурашливо сказал Енот.
– Так мы откроем! – уверенно заявил Черный. – До вас еще не дошло? Света в городе нет, сигнализация не работает, менты на объекте заняты. Гуляй, не хочу! Да тут таких дел наворочать можно – на миллион зеленых! Универмаг – семечки. Здесь небось и ювелирный имеется. И банк, где граждане свои накопления держат. Так, что ли, Зацепа?
Тот передернул плечами.
– Тут много чего есть, Черный, – угрюмо сказал он. – Ментовка, тюрьма, ФСБ... Мы и так уже наследили больше, чем нужно. Незачем на себя лишнее брать.
– А вы как думаете, братва, деньги лишними бывают? – весело спросил Черный.
– Не замечал, – так же весело ответил Енот.
Остальные не веселились, но чувствовалось, что мысль Черного им понравилась. Она была простой и ясной, как таблица умножения. Действительно, магазины и банки, да и вообще все в этом городе осталось без сигнализации. На дворе еще темно. Население спасает свои пожитки. Практически город у них в руках. Если не зевать и не теряться, можно почистить его так, что на всю жизнь хватит. Все-таки у Черного башка работает – примерно так думало большинство.
– Давай, Зацепа, говори, куда править! – радостно выкрикнул Вовчик, пробираясь к мотору. – Эх, прокатимся сейчас, с ветерком!
– Никакого ветерка! – строго сказал Черный. – Не будем привлекать к себе внимания. На веслах пойдем.
Больше остальных ночной прогулкой был недоволен Граф. Его не пугала нештатная ситуация, и ночь без сна не казалась ему такой уж большой неприятностью. Но вот воды на улице, на его взгляд, было до безобразия много, и это обстоятельство сумело пробить брешь даже в его обычной сдержанности. Сильно распространяться на эту тему он не стал, но взгляд, который он бросил на хозяина, выходя под ледяной душ на улицу, был совсем не одобрительный. Ему явно хотелось напомнить Величко известную русскую пословицу о погоде и хорошем хозяине. Величко пословицу отлично помнил, но предпочел сделать вид, что не понял намека.
После того, как посреди ночи под проливным дождем в отсветах молний в гостиницу примчался Самохин в промокших насквозь ботинках, стало ясно, что в городе происходит что-то из ряда вон выходящее. Он объявил, что на заводе стряслось худшее – загорелся цех и, вероятно, есть жертвы.
