Видно, по правде сказать, было немного, хотя у каждого из спасателей в руках было по фонарю. Лучи их метались среди каменных обломков, смятых резервуаров и металлических прутьев. Под ногами чавкала грязь – смесь воды, пены и какой-то химической дряни. Граф обходил эти вонючие лужи с величайшей аккуратностью, каждый раз неодобрительно встряхивая головой. Величко в душе страдал, но лишь изредка трепал Графа по жесткому загривку, как бы говоря: «Устроился, брат, на такую работу – терпи!»
Вскоре, однако, выяснилось, что мучения Графа оказались не напрасными. Он внезапно насторожился, молча рванулся вперед и потянул за собой Величко, едва не вывихнув ему руку. В дальнем углу цеха, где через пролом в стене свистел свежий ветер, а на полу валялись фрагменты каменной кладки, Граф остановился, потянул носом и, посмотрев на хозяина, требовательно гавкнул. Прежде чем Величко успел поинтересоваться, что Граф имеет в виду, откуда-то, словно из-под земли, раздался слабый человеческий голос:
– Ребята, мы здесь! На помощь!
Андрей Максимов был увлекающимся человеком. Люди такого склада гораздо чаще прочих попадают, что называется, в разные истории. Ценители восточной философии сказали бы, что такова их карма, и, наверное, были бы правы. Но если Макс и попадал в щекотливые ситуации чаще своих товарищей, то отнюдь не из-за особенностей своего характера. Просто ему не везло.
Он всегда думал, что стал спасателем довольно случайно. Но, видимо, потребность помогать тем, кто попал в беду, существовала в нем изначально. И, несмотря на свою увлекающуюся натуру, он никому и никогда не отказывал в помощи. Нельзя сказать, что кто-то беззастенчиво этим пользовался, но неприятности у Максимова из-за этого случались частенько. Он не пытался искать в этом какой-то тайный смысл. Да его скорее всего и не было – просто чужие неприятности вносят хаос и в чужую жизнь. Это неизбежное свойство неприятностей.
Случились они и сегодня. Произошло это сразу же после того, как Максимов переговорил с Грачевым и собрался отправиться на поиски штаба гражданской обороны. Прежде он, однако, разыскал Татьяну, чтобы попрощаться. В чужом темном доме он слегка заблудился и даже произвел небольшой переполох, забредя по нечаянности вместо лестничной площадки в спальню к девчонкам. Спасаясь от их отчаянного счастливого визга, Макс в испуге сбежал, окончательно заблудился в коридорах и вновь попал в ту комнату, откуда наблюдал за пожаром.
Несмотря на темноту, его тут сразу же узнали, и прежний парнишка, обладающий дивным басом, застенчиво поинтересовался:
– А ты чего тут ходишь? Ты у нас не новый воспитатель, нет? Значит, ты мент, наверное, – вздохнул он. – Я видал, как ты по радио говорил. Круто. Может, покажешь?
Пацан был уже одет – спать он, кажется, больше не собирался. Вокруг собрался еще десяток мальчишек – они грудились вокруг незаправленных коек, но в разговор вступить не решались.
– Тебя как зовут-то, радиолюбитель? – спросил озадаченный Макс. С детьми он всегда чувствовал себя неловко.
– Я вообще Андрей, – доверительно признался пацан. – Так назвали. Зря, между прочим. Мне другое имя нравится. Когда подрасту, обязательно поменяю. Взрослым можно – я узнавал.
– Вот как? – удивился Максимов. – Интересно. И как же ты желаешь, чтобы тебя называли?
– Сильвестер, – сурово сказал мальчишка. – Как Сталлоне. Ты кино про Рокки видал?
– Чего я только не видал! – вздохнул Макс. – А вот мальчишку, который каким-то собачьим именем назваться хочет, вижу впервые. Чем тебе Андрюха не нравится? Я вот, например, тоже Андрей – и ничего.
– Ты?! – спросил пораженный до глубины души пацан. – Врешь!
– Это с какого же прибабаху мне врать? – возмутился Макс. – Андрей Михайлович. Родители так назвали, за что я им очень благодарен. Не веришь, могу удостоверение показать. Когда светло будет.
– А какое у тебя удостоверение? – с завистью спросил мальчишка.
– Сотрудника МЧС, – строго сказал Макс. – Спасатели мы. Вот ты, например, на дерево залез, а слезть не можешь. Значит, мы приезжаем и тебя оттуда снимаем.
– Я по деревьям лучше всех лазию, – с превосходством сказал Андрей. – Но спасатели – это круто. Я по телику видел.
– Да, это круто, – вздохнул Макс. – Но ты извини, мне идти нужно. Ты бы мне помог найти, где тут у вас все. Я в темноте ничего найти не могу.
– Пошли! – важно сказал пацан. – Тут просто коридоров много. Я пока полгода тут не прожил, тоже путался.
– А вообще давно здесь обретаешься?
– Три года. Надоело до смерти.
– Тут я тебя понимаю, – серьезно сказал Макс.
