Прежде всего нужно было проникнуть внутрь магазина. Если бандитов, как и днем, трое, то он вполне может с ними потягаться. Не со всеми разом, конечно. Но можно попробовать взять их поодиночке. Один, мордастый, так и просится сам в руки. Этого оглушить чем-нибудь, связать – и вперед. Это называется фактор внезапности.
Наверное, даже Самохин, как бывший военный, нашел бы в этом плане определенные изъяны, но фактор внезапности не стал бы оспаривать и он, вот только с этим делом ничего у Макса не вышло.
Оружие он себе нашел – не поленился дойти обратно до машины и взять монтировку. Нашелся в «жигуленке» и моток веревки. Вооружившись и воспрянув духом, Макс поспешил к магазину. А когда он, крадучись, пробирался вдоль стены, чтобы застать мордастого врасплох, за его спиной вдруг зашлепали шаги, и знакомый басок объявил:
– Еле за тобой угнался! Здорово ты бегаешь, Андрей Михалыч! Я тоже ничего бегаю, но мне вода мешает...
Макс чуть не застонал от досады. Он обернулся и с тоской посмотрел на своего тезку, который опять неизвестно какими путями очутился там, где ему быть никак не полагалось. Промокший до нитки, он был похож на драного котенка. Вода доходила ему до пояса. Но глаза его сверкали предвкушением неслыханных приключений. И девать его было совершенно некуда.
– Эх и двинул бы я тебя сейчас вот этой монтировкой! – шепотом сказал Макс. – От души бы двинул! Но, говорят, детей бить нельзя. По-моему, предрассудок... Ну скажи, какого черта ты здесь делаешь?
– Да просто... – замялся Андрей. – Мне с теми неинтересно. Мне с тобой интересно, Андрей Михалыч. Ты не бойся, я мешать не буду. А если что, я всегда помогу.
– Спасибо, родной! – мрачно сказал Макс. – Уже помог.
В темноте Макс не мог видеть выражения лица своего тезки, но ему показалось, что тот вот-вот расплачется.
– Ладно, – сказал он. – Давай сделаем так. Сейчас поймаем одного опасного преступника, а потом пойдем туда, откуда ты только что удрал. Это единственный компромисс, на который я могу согласиться, – и то лишь из уважения к твоим сединам.
Андрей про седины не понял, но компромисс его устроил.
– А что надо делать? – заговорщицким тоном спросил он.
– Прижаться вот здесь к стенке, – строго сказал Макс, – и не дышать, пока я не разрешу! И не дай бог, если ты нарушишь мои указания! В таком случае ты потеряешь мое расположение навеки. Понял?
Мальчишка молча кивнул, сраженный чеканной формулировкой. Макс показал ему, где нужно стоять, и отправился дальше.
Настроение у него было уже не то, конечно. Теперь он даже не был уверен, что затеял разумное дело. Он не обязан ловить преступников и охранять чужие магазины. Особенно в чужом городе. «Хотя, если мне удастся сделать это, Татьяна наверняка призадумается, – пришло ему в голову. – А даже если и не удастся и мне опять надают по башке, у нее будет повод меня пожалеть... Главное, не переборщить и остаться в живых».
Замечтавшись, он несколько расслабился и, выйдя из-за угла здания, не успел среагировать на удар, который словно с неба обрушился на него из темноты. Что-то металлическое врезалось ему в правую сторону лба, ослепив и оглушив его. Уже каким-то остаточным зрением Макс увидел огромную тень, обрушившуюся на него. Он сделал слабую попытку защититься, но у него все поплыло перед глазами, ноги подкосились, и он вместе с бросившимся на него человеком рухнул в воду.
Без специальной техники разгрести обломки над подвалом было непросто. Но ждать было нельзя – внизу находились живые, но, возможно, раненые люди, и им нужно было помочь немедленно. Вместе с пожарными спасатели принялись за дело. Они растаскивали в стороны бетонные блоки, кирпичи, осколки железа. Через полчаса все были грязные как черти, а дело почти не продвинулось. Между тем голос из подземелья настойчиво просил вытащить его. Он рыдал на разные лады и довел всех до нервного срыва.
– Так дальше не пойдет, – угрюмо сказал Грачев, водя лучом фонаря по куче тяжеловесных обломков, из которых они разгребли едва ли четверть. – Нужно какое-то свежее решение. В таком темпе мы до утра провозимся. А если у этих, внизу, кровотечение? У кого есть идеи?
– Нужно наконец уточнить, сколько их там, – заявил Величко. – Если немного и они в состоянии двигаться, то, может быть, они попробуют как-то подняться к люку, а мы зацепим тросом ту махину, которая в основном накрыла вход в подвал, и хотя бы сдвинем ее.
– Сами? – недоверчиво спросил капитан-пожарный.
– И сами поможем. Но вообще нужно вашу машину задействовать. Если постараться, ее можно загнать в цех. У вас есть водитель-виртуоз? Если нет, я сам могу попробовать.
– В темноте, по этим камням и прутьям? – недоверчиво покачал головой капитан. – Не знаю. Если хочешь – попробуй, но кто отвечать будет, если машина выйдет из строя? Случись сейчас еще где-то пожар...
– Все, что могло гореть, уже сгорело, капитан, – хмыкнул Мачколян. – Остальное все мокрое.
– Да нет, я аккуратно, – сказал Величко. – Пойдем, дашь распоряжение. А я пса отведу. Нечего ему тут больше делать.
