Макс видел испытующий взгляд, который при этих словах бросила жена хозяина дома на бритого, и понял, что вся эта тирада предназначалась больше для гостя, которому, видимо, предлагалось оспорить свою принадлежность к беззубой породе. Но бритый только посмеивался, намазывая кусок хлеба маслом.
На столе уже стоял завтрак – омлет, ветчина, кофе, фрукты. Возле хозяйки сидел осоловевший Андрюшка. В руке он сжимал надкусанный банан. Макс подмигнул ему и через силу улыбнулся. От вида еды у него закружилась голова.
– Василий Сергеевич, прибор для гостя! – распорядился Константин.
Макс опустился на стул рядом с доктором, который совсем недавно кромсал его ногу. Сергей сочувственно покосился на его бледное, в капельках пота лицо и тихо заметил:
– Я бы на вашем месте все-таки пока не особенно усердствовал. Ранение у вас не самое простое.
Макс машинально взял со стола салфетку и промокнул ею лицо. Неожиданно для себя спросил:
– Зачем в такой глуши операционная?
Сергей ответил серьезно:
– Константин – хирург по специальности. Сейчас он занят несколько иным делом, но мечтает, что когда-то все бросит, поселится здесь, откроет частный кабинет и станет делать операции для души. Это будет не столько бизнес, сколько некая миссия, понимаете? В общем, химера, конечно, но вам она сослужила неплохую службу, верно?
– Но операцию-то делали вы!
– Ну, я практикующий хирург, – пожал плечами Сергей. – Есть опыт работы в полевых условиях. Экспериментировать на вас мы бы не стали. Тем более Константин вообще сегодня не в настроении. У нас здесь довольно сложная обстановка. Но, собственно, к вам это не имеет никакого отношения. Пожалуй, вы даже разрядили ее. Особенно этот ваш брат... Дамы им очарованы.
– Он мне не брат, – с досадой сказал Макс. – Не знаю, что он себе вообразил. Я его всего второй день знаю. Хотя надо отдать должное, парнишка с характером. К сожалению, не уверен, что его ждет светлое будущее. Он из детского дома.
– Вот как! – озадаченно хмыкнул Сергей. – Да, это проблема. Что ж, не странно, что он увидел в вас брата. Это просто мечта – иметь брата, сильного, самостоятельного, авторитетного...
– Крутого, одним словом, – перебил его Макс. – Вся штука в том, что крутым он меня как раз и не считает. Крутым он считает себя, и, пожалуй, не без оснований. В эту ночь он во многих случаях держался лучше меня.
Сергей внимательно посмотрел в глаза Максу и, еще больше понизив голос, спросил:
– Надо понимать, не только в вас стреляли этой ночью? Вам ведь тоже пришлось?
– Пришлось, – хмуро сказал Макс, отводя взгляд. – Хуже ночи, чем эта, в моей жизни еще не было. Про стрельбу вам Андрюшка сказал?
– Просто у вас в кармане лежал пистолет, от которого пахло порохом, – пояснил Сергей. – Он сейчас лежит в моей комнате. В принципе вы можете забрать его в любую минуту.
– Ах да, пистолет! – без особого интереса сказал Макс. – Я про него совсем забыл. В принципе этот ствол теперь нужен прокуратуре, а не мне и уж тем более не вам.
– Упаси бог, я не претендую, – усмехнулся Сергей. – Вы можете забрать его в любую минуту. Только дайте слово, что не будете больше пускать его в ход.
– Кажется, меня все-таки принимают здесь за бандита, – недовольно сказал Макс. – Уверяю вас, я боюсь их не меньше, чем вы.
– Ну что вы! Никто не считает вас преступником, – дипломатично сказал Сергей. – Вы – наш гость. Кстати, советую вам основательно подкрепиться. Совсем заморочил вам голову своими разговорами, а кофе стынет.
У Макса не было аппетита, но он решил, что поесть, хотя бы через силу, необходимо, и придвинул к себе тарелку. Все прочие уже позавтракали, хотя, судя по тому, что на столе все осталось практически нетронутым, с аппетитом у хозяев тоже были проблемы. Может быть, потому Виктория с таким умилением смотрела на объевшегося Андрюшку. Почему-то с первого взгляда на нее становилось ясно, что своих детей у нее никогда не было и она уже смирилась с этим, но глубоко спрятанная боль прорвалась наружу, когда рядом оказался ребенок.
Константин, откинувшись на спинку стула, раскуривал трубку и снисходительно посматривал на супругу. Похоже, эта возня с чумазым посторонним мальчишкой его просто забавляла.
