– Суша… Как мы знаем, она не представляет для них особенного интереса. Русские, кстати, подтвердили, что гибель на сухой земле для них унизительна. В этом нет славы и почета.
– Даже так? Хм… Сколько их?
– Около шестидесяти человек. Из них – почти два десятка раненых.
– А сколько же тогда у них убитых? Если они вообще есть…
– Изначально там присутствовало более ста человек. Включая, кстати, и граждан США…
Глава государства ошеломленно замолчал.
– Но… ведь русских было всего… шестеро?
– Да. И один наш спецагент Министерства энергетики. Мой русский коллега, кстати, высказал вежливое недоумение таким фактом нарушения достигнутых между нами договоренностей.
– Джарвис! Но я…
– Сэр… не надо. Мы не на слушаниях в конгрессе.
– Ну… хорошо. Как вайны представляют себе это отступление?
– С нашей стороны должны прибыть специалисты, которым они передадут обе ядерные установки. Кстати, русские претендуют на одну из них и уже выслали спецборт.
– Но мы же не можем…
– Можем, сэр. В конце концов, их сейчас караулит именно русский спецназ. Нам еще и этой перепалки не хватает!
– Так. Дальше.
– Я переслал Джессике список лиц, которых вайны желают видеть в качестве сопровождающих. Эти люди поедут вместе с ними в четырех автобусах до порта. Там все они взойдут на корабль. Маршрут следования командир вайнов сообщит на его палубе. После того как их подберут, корабль с сопровождающими может вернуться в порт.
Наступила тишина, президент просматривал список.
– Адмирал Вайсмюллер? Генерал Лойс… они что, потребовали в заложники высших офицеров армии и флота США? Как вы там себе это представляете, Джарвис? Адмирал в роли дипломата?!
– Полагаю, что это будет куда уместнее, чем дипломат в роли адмирала. Политики вайнам неинтересны вообще – они просто не понимают важности таких людей. Так что заменить Вайсмюллера госсекретарем не выйдет. Хотя лично я такой размен приветствовал бы от всего сердца! Хоть какая-то была бы от него польза…
Командир попусту времени не терял. Забегавшись по всяким неотложным делам, я только тогда несколько пришел в себя, когда через холм перевалили несколько большегрузных машин, волокущих на своих прицепах стандартные контейнеры. А ко мне подбежал Мальцев.
– Сейчас подойдут санитарные машины – три штуки. В темпе готовьте раненых, будем грузить их туда. Да и все прочее тоже нужно сворачивать.
Все прочее – это про хозяйство ронгов.
Половину того, что мы увидели на площадке, я не то что узнать не смог – даже и предположить назначение этих фиговин было совершенно невозможно. Слишком уж непривычно для глаз выглядело все это оборудование.
Два «кубика» энергоагрегатов – ну, это-то хоть отчасти было понятно. Видимо, независимо от места придумки, изобретатели все-таки идут по похожим тропкам. В любом случае системы охлаждения и коммутации всегда имеют что-то общее.
Один такой блок, который находился в резерве, сейчас и готовили к транспортировке. Но не только это. Часть моих – теперь уже моих! – хорнов ускакала на демонтаж установки защитного поля. В один из контейнеров спешно запихивали вообще все подряд, не особо заморачиваясь правилами погрузки и транспортировки.
«Противнику нельзя оставлять ничего!» – мой приказ был краток и обсуждению не подлежал.
Парой часов ранее я собрал вокруг себя всех десятников.
– Ма Той, переведи всем.
– Яр! – вытягивается он.
Это я уже понимаю, мол, слушается меня десятник.
– Мы находимся на территории врага. Он коварен и хитер. Враг не может напасть на нас сейчас – он опасается, что мы нанесем ему удар в другом месте, о котором он ничего не знает. И поэтому вынужден пойти на переговоры. Наша задача – вывезти в безопасное место раненых! Это – первое! Собрать и вывезти вооружение, технику и все, что может нам пригодиться в дальнейшем.
Той что-то подробно объясняет своим товарищам, те кивают.
– Нам все понятно, – поворачивается десятник ко мне.
– Раз так, действуем по следующему плану…
До темноты мы буквально не присели ни на секунду. На холмах выставили дополнительные посты, усилив их тяжелыми пулеметами, которые отыскались в лагере наемников. Хрен их знает, этих американцев… решат, что им выгоднее тут всех прихлопнуть, – и ударят. Хоть наземными силами, хоть с воздуха сыпанут какой-нибудь хреновиной. С них станется. Правда, Слон говорит, что там наверху сейчас идет нехилое бодание по данному вопросу и вероятность такой подлянки все же относительно невелика. Но это все политики… а среди нас нет настолько наивных юношей, чтобы верить их словам и обещаниям.
Уже под утро, стоило мне всего на минутку присесть и задремать в уголке, как меня растолкал подполковник.
– На! – протягивает он мне пакет. – Переоденься…
В пластиковом пакете оказалась черная форма офицера вайнов – аккурат по моему росту. И где он только ее раздобыл?
– Теперь – ты у нас командир всей этой гоп-компании. Так что должен соответствовать! В том числе и внешне. Тут вот какая штука складывается…
Последующие его слова напрочь выветрили из моей башки любые намеки на сон…
А вот Ма Той, увидев меня в новом обличье, вытянулся так, словно кол проглотил!
– Хаэ-ва, Ма Той.
– Яр!
