На улицах лежали скелеты, одетые в лохмотья. У кого-то эти лохмотья были остатками шикарного пиджака от модного кутюрье, а у кого-то – кусками выцветшего почти до белизны песчаного камуфляжа. На черепах, слепо взирающих на мир из песка, были надеты натовские каски или лоскуты, оставшиеся от куфий.
И скелетов было много – десятки и десятки.
Потом начали попадаться граффити, сделанные на арабском и английском. И если муслимские закорючки были нечитаемы, то вот слова на другом языке были просты и понятны.
– Почему-то я слишком часто вижу здесь слово «казнь», – протянул Юрай, оглядываясь по сторонам.
Поворот, выходим на небольшую площадь.
– Может, потому что здесь это происходит очень часто? – мрачно уронил Дойл, вглядываясь в открывшуюся нам картину.
Прямо в пострескавшийся асфальт на площади были не особо аккуратно вкопаны два десятка электрических столбов. И на кусках металлических проводов на них болтались мертвецы разной степени сохранности. Кто-то уже был скелетом, а кто-то лишь начал разлагаться…
Перед виселицами стояли несколько бетонных плит, подпёртых металлическими уголками и испещрёнными многочисленными выщербинами от пуль. Рядом стояла табличка с надписями на английском и арабском, наверное, дублировавших друг друга:
– Следы уличных боёв и военно-полевых судов, – присвистнул Си Джей. – «Стражи» тут неплохо повеселились, я смотрю…
Впереди показался довольно пологий склон, чтобы подняться с него на высоту. Всё-таки передвижение по узким проходам, которые в случае чего могли легко быть накрыты огнём сверху, вызывали серьёзный дискомфорт. С другой стороны, всё время идти по склонам дюн было невозможно, потому что периодически приходилось пересекать улицы-каньоны.
Площадь с виселицами осталась позади. Граффити теперь стали непреложным атрибутом окружающей обстановки. Кроме классических надписей, которые всегда оставляли мающиеся скукой солдаты ещё со времён Древнего Рима, попадалось и что-то вроде сводок объявлений или даже распоряжений:
Чего он тут устроил вообще? «Именем полковника»… Неужто решил замутить свой личный эмират с гуриями и военно-полевыми судами? Странно… Коннорс не производил впечатления двинутого властолюбца. С ума он сошёл, что ли?..
Граффити, в отличие от всех предыдущих, написанное не аэрозольной краской, а чем-то бурым, неожиданно бросилось в глаза. Но дальше снова были привычные порождения немудреного солдатского мозга:
Не хотеть воевать – это абсолютно нормально. Война нравится лишь конченым психам. Можно кайфовать от возможности пострелять, полетать на вертолёте или щегольнуть своим брутальным прикидом, но ловить кайф именно от войны ненормально. И это факт.
Доморощенная философия, блин.
А чуть ниже – схематично нарисованная рожа выглядывающего из-за преграды человека с подписью «Киллрой был здесь».
Старая фишка. Этого Киллроя американские солдаты рисуют, кажется, ещё со времён Второй мировой…
