Так. А это ещё что за хрень?
На перекрёстке стояла сожжённая бронемашина. Не американская и не советско-российская – какая-то корявая туземная поделка. Сгоревшие до самых дисков колёса, почерневшие борта, множество отверстий от крупнокалиберных пуль…
А рядом в землю были вкопаны две скрещённые металлические трубы. Такие, как для пугала огородного. И на этом кресте была надета прострелянная солдатская каска и страшно драный камуфляж. На плечах в виде импровизированного плаща – истрёпанный и выцветший американский флаг с уже привычным чёрным прямоугольником вместо звёзд. На «шее» висит ржавый «калаш» с развороченной ствольной коробкой.
– Кому-то явно было нечем заняться, – пробурчал Дойл.
– Новая религия? – хмыкнул Си Джей. – Нет бога, кроме Американской Армии, и полковник Коннорс – Пророк Её.
Всё, хорош уже всякую чушь читать.
Если вам дорог ваш разум и покой – не читайте перед завтраком американских граффити. И вообще не читайте граффити, порождённых чьими-то больными мозгами или их заменителем, идентичным натуральному.
Что некоторые «джи-ай» из полка в условиях бурь, оторванности от большого мира и набегающих повстанцев начали ехать крышей – это факт. Стресс корёжит многих, даже весьма психически устойчивых в основной массе наёмников. В Штаты возвращаются не только целые счастливчики, оттрубившие свою боевую командировку от и до, или гробы под звёдно-полосатыми флагами, но и уволенные из армии по «дурке». Причём таких в крайнее время становится всё больше и больше. Хотя это как раз объяснимо – война затягивается, конца, краёв и результатов в ней не видно, а потери растут. Так что оккупационные войска начинают чем дальше, тем больше разлагаться морально…
Казалось бы, километра полтора до выбранной точки – разве ж это расстояние для нормального взрослого мужика? Минут двадцать неспешной прогулки, и ты уже на месте. А мы почему-то уже целый час туда идём, но всё дойти не можем.
Вот только здешний город для задумчивых прогулок на свежем воздухе расположен мало. Наименьшее расстояние между двумя точками – это прямая, но быстро вовсе не означает «безопасно» или даже просто «реально».
Длинный провал в земле, который не перепрыгнуть – и вот уже приходится делать обходной крюк метров на триста. Открытое место – снова обходим. Подозрительное шуршание неподалёку – залегаем и ждём, пока обстановка прояснится. Может, это лишь песок, погребающий под собой здание, а может, и чьи-то шаги. Хорошо, если какого-нибудь гражданского, который в первую очередь думает как бы слинять и спрятаться. Плохо, если это один из шляющихся по разрушенному городу бандитов.
Или улица-каньон. Просто перейти дорогу по пешеходному переходу? Не выйдет. Это вам не русская глубинка и не американское захолустье…
…Шум едущих машин заставил нас залечь и укрыться.
Первой показалась уже классическая машина повстанцев – японский пикап с установленным в кузове на грубо сваренном станке единым пулемётом.
Хоть машина, подняв тучу пыли, укатила куда-то на юг, выходить из укрытий мы не торопились. И, как оказалось, очень разумно. Потому что вскоре следом проехал ещё и БТР – грязная алюминиевая коробка на гусеницах, увешанная кустарно присобаченными металлическими решётками и мешками с песком. Судя по белой звезде на борту и торчащем за пулемётом чуваке в камуфляже, машина принадлежала «штормовым стражам», хотя на вооружение действующей в Ираке армии такой рухляди никогда не было. Возможно, местный трофей.
Вокруг водонапорных башен раскинулся немаленький такой квартал трущоб, кое-как слепленных из подручных материалов. Сильно занесённый песком, даже несмотря на выставленные по периметру ветрозаградительные бетонные плиты.
Квартал был брошен.
Только ветер гулял среди покосившихся хибар, слепленных из ржавых листов металла и пластика, ободранного со зданий. Ветер играл на этих диковинных инструментах, наполняя всё вокруг то чем-то напоминающим истеричный смех, то чем-то напоминающим протяжный плач.
Что-то хрустнуло под подошвой ботинка.
Я скосил взгляд вниз. В тонком слое песка на выщербленном асфальте покоились десятки одноразовых шприцев. Последствия разграбления какого-нибудь склада медицинских принадлежностей? Остатки полевого госпиталя? Приют местных наркоманов?
Ещё десяток шагов вперёд, и дорогу перегораживает низкая бетонная стена, на которой что-то бурое подтёками покрывало многочисленные выщербины от пуль. Хруст пластика под ногами сменился лёгким позвякиванием пустых тускло-жёлтых латунных цилиндров .223 калибра.
