На лету схватился за металлическую трубу и вцепился в неё, как в свою последнюю надежду на спасение. Руку едва не вывернуло из сустава – настолько силён оказался рывок, но я всё-таки не сорвался вниз.
Балку неожиданно провернуло вправо градусов на девяносто, и я с размаху впечатался спиной в прочное стекло высотки. Не разбил, потому как такое стекло выбить даже моей тушей нереально.
Кое-как удержался, вцепился второй рукой в балку. Скользкая, тварь! Надо… Зараза, надо… Или уцепиться покрепче, или всё-таки стекло расколотить…
Пистолет в кобуре, на поясе за спиной свёрнутый трос с карабином. На конце флагштока набалдашник – по идее, можно зацепиться… Но окно предпочтительнее.
Осторожно, стараясь на всякий случай особо не раскачивать балку, я вытянул пистолет из кобуры, нацелил в окно, отвернулся и сделал выстрел. Затем ещё один. В стекле появились два отверстия от одиннадцатимиллиметровых пуль в окружении густой паутины трещин, но и только. Осторожно двинул стекло ботинком, добавил рукоятью пистолета – никакой реакции. Крепкое, блин!
Размахнулся рукой чуть шире… И тут балка опасно задрожала и начала понемногу проседать вниз.
Ах, ты!..
Спешно затолкал пистолет за пояс, и схватился за карабин, вытягивая за него сложенный трос. Щелчок, карабин закреплён на флагштоке, и тут же балка резко просела вниз. Левая рука проскользила по гладкой металлической поверхности, и я сорвался вниз.
Пролетел полтора десятка метров, меня резко дёрнуло, и я повис на тросе.
Слава богу, балка выдержала. Хотя бы этот рывок…
Повис я лицом вверх, но извернулся и посмотрел вниз. До земли было метра три.
Это уже нормально, это уже не смертельно…
Новый рывок, вызванный сгибающейся балкой, и я просел ещё на полметра вниз. Вгляделся вверх повнимательнее. Флагшток всё сгибался и выворачивался из стены.
Новый рывок, и я лечу вниз – прямо на нагромождении каменных обломков около проломленной стены.
Сильный и болезненный удар сотрясает до самых костей. До крови прикусываю губу, в глазах темнеет, в ушах звенит. Но тело вроде бы слушается, так что, кажется, ничего себе не переломал… А если бы переломал, то это был бы конец.
Перед глазами – мутная пелена. Но в воздухе наверху что-то мелькает… что-то… летящее вниз…
Из последних сил резко откатываюсь в сторону, и отползаю в сторону сожжённой машины. А туда, где я был мгновение назад, со звоном ударяет упавший сверху кусок флагштока и отскакивает в сторону. Остался бы на месте – эта хрень пробила бы мне череп или переломала все рёбра, несмотря на бронежилет…
В глазах темнеет. Приваливаюсь затылком к горячему металлу разбитой машины. Надо мной кусок голубого неба в окружении покосившихся высоток и нависающих песчаных гор.
Сознание гаснет.
…Я перебежал до куска бетонной стены и укрылся за ним, унимая тяжёлое дыхание. Следом за мной вырос короткий частокол песчаных фонтанчиков, выбитых пулями.
Перезарядил SCAR[21], откатился в сторону. Ещё одна короткая очередь полетела мне вслед.
Кажется, я теперь знаю, где он сидит… Вопрос только в том, как его достать?
В подствольнике – последняя граната, ручных уже не осталось – все потратил. Тратить, не тратить? Вопрос покруче дилемм Гамлета или Чернышевского…
Ладно, поехали.
Высунулся из-за укрытия, зажав приклад винтовки под мышкой и выпалив из гранатомёта.
Мощная отдача подбросила дуло SCAR и слегка развернула меня вбок. В воздухе мелькнула смутная тень, а затем около стоящего метрах в тридцати впереди сожженного «Хамви» послышался глухой хлопок, и распустился желтоватый цветок дыма и поднятого взрывом песка.
В сторону откатилась человеческая фигурка, сжимающая в руках автомат. Поймал его в диоптр прицела и выпустил несколько коротких очередей – для пальбы взахлёб мощный SCAR трёхсотого калибра предназначен не был.
Зацепил ногу человека, заставив его вскрикнуть. Неожиданно он резко дёрнулся и затих, а спустя мгновение прилетел гулкий винтовочный выстрел.
Снайпер.
Си Джей, мать его так.
Он уложил Юрая, но это ещё ничего не значит. Как говорится, если крокодил сожрал твоего врага, это ещё не делает его твоим другом.
Где он может прятаться? Так… Так! Высота. Снайперы любят господствующие высоты. По крайней мере такие, как Си Джей. Где здесь такие места? На девять и на тринадцать часов. В которой он? Откуда прилетела пуля, понять нельзя, а чтобы вынудить его сделать ещё один выстрел, нужно серьёзно рискнуть…
Как быть?
Сидеть на одном месте не вариант – так на нас может натолкнуться ещё кто-нибудь враждебный. А ещё поднимается солнце, и скоро жара станет нестерпимой. На открытом месте я долго не продержусь… И не стоит забывать про пыльные бури, сводящие с ума своим грохотом. Следующая… А хрен его знает, когда будет следующая. Но она непременно будет. И значит, снова этот гул в голове, раскалывающий её на части. Не хочу. Надо с этим как-то покончить…
Но сначала нужно убить тех, кто решил убить меня.
Мне нужно убивать. Чтобы выжить. Всё, что мне нужно для выживания – это убивать.
Ладно, пусть будет высота на девять часов. Я так решил, и это моё право на ошибку. Вперёд!
