– Согласен! – ответил ему Виктор под одобрительные возгласы остальных солдат, которых сразу обвел своим взглядом.
– Товарищ сержант, разрешите обратиться? – негромко произнес один из штрафников.
– Чего тебе? – торопливо отозвался Виктор.
Солдат замялся. Он не решался сразу задать своему командиру вопрос в лоб. Но по всему было заметно, что он хочет спросить что-то важное, к тому же личное, интересующее не только его самого, но и всех остальных.
– Судьба тебе такой подарок сделала. Второй раз штрафную роту живым покинуть мог. А ты остался. Для чего? – не удержался и спросил Виктора напрямую танкист.
Тот задумался. Поступок его сегодня активно и живо обсуждался всеми штрафниками и командирами. Одни его ругали, другие хвалили. Им восхищались, над ним злобно смеялись. Но никто так и не понял истинных мотивов простого парня, девятнадцатилетнего сержанта Красной армии, два с лишним года назад сбежавшего на фронт добровольцем. Он не остался в тылу, не отсиживался на заводе под прикрытием брони, не прятался от призыва. А сам принял решение встать на защиту Родины.
– Не отпускает меня эта высота, – тихо ответил бойцам Виктор, опустив голову. – Половина моих ребят из последнего пополнения на подступах к ней полегла. Отомстить за них хочу. А меня самого сюда отправили, потому что я остальных попытался спасти, из боя вывел. Вот так…
Чтобы избежать дальнейших высказываний, что могли сбить общий настрой его отделения, он отвернулся и пошел по болоту, стараясь аккуратно ступать по уложенным в воду бревнам и доскам, что являлись сейчас тропой к противоположному берегу, от которого к траншеям врага оставалось пройти меньше ста метров.
Звезды немного освещали ему путь. Через каждые несколько шагов он останавливался и прислушивался. Затем оборачивался и смотрел, как подтягивались за ним его бойцы. Уже в зарослях камыша он остановился и начал ждать, присев на корточки, чтобы стать менее заметным для наблюдателей врага. Впереди все казалось спокойным. Камыши молчали.
Виктор обернулся еще раз. Тропа открыла ему вид почти на всех его солдат. Их было двадцать два. Всего трое моложе его самого. Им по восемнадцать. Один ровесник. Ему девятнадцать. Всем остальным от двадцати до тридцати. Еще одному тридцать пять, а второму почти под сорок. Башкир, татарин, украинец, белорус, казах. Остальные – русские. Все крепкие, жилистые, работящие. Двое городских, остальные – деревенские. Артиллерист, танкист, разведчик, минометчик, два пулеметчика. Прочие из пехоты. Все опытные, с ранениями. Двое с наградами. Механик-водитель – сержант. Есть два ефрейтора. Остальные рядовые. Половина с автоматами в руках. Гранаты есть у каждого.
Кто из них и за что был направлен для искупления вины в штрафную роту, Виктор особо не интересовался. Знал лишь историю некоторых. Кто-то в пылу ударил старшего по званию. Кто-то не выполнил приказ или выполнил так, что за это пришлось нести ответ. Кто-то оказался по воле случая не в то время и не в том месте, за что и пострадал потом. Постыдных причин ни у кого не было. В его группе все как на подбор служили простыми солдатами, воевали честно и считались настоящими фронтовиками. На них в предстоящем бою он надеялся и в них верил, что не подведут. Смыть вину кровью и заслужить прощение хотел каждый из них.
Сколько еще ждать, Виктор не знал. Часов при нем нет. Да и смотреть на них в темноте не получится. Он ждал интуитивно. Чувство времени у него хорошо развито. Никогда никуда не опаздывал. Только волнение все больше раздирало нутро. Ему хотелось и не хотелось одновременно, чтобы все поскорее началось. Ждать боя он не любил. Слишком бьет ожидание опасности по нервам. Ему, как бойцу, по душе схватка. Там уже все становится ясно. Боевая работа кипит. Перед тобой враг – бей его!
Звук залпа артиллерийского дивизиона в ближнем тылу пробудил парня, вывел из оцепенения. Но вот встать и пойти вперед, на смерть, оказалось крайне тяжело. Но он быстро преодолел себя. Стоять на месте никак нельзя. Враг вот-вот придет в чувство и приготовится к бою. У Виктора и его солдат всего полминуты, чтобы добраться до переднего края обороны противника и ворваться в его траншеи.
Он стремительно побежал вперед, чувствуя, что бойцы следуют за ним. Его ноги не всегда попадали на доски и бревна. Кое-где они проваливались в болотную воду. Но глубина в этих местах небольшая. За короткий промежуток времени Виктор стремительно преодолел участок, покрытый плотными зарослями камыша, выскочил на берег, побежал в направлении подъема в гору, на котором расположен фланг укрепленных позиций врага. Минирования тут нет, колючая проволока отсутствует. Только довольно крутой склон, а на нем начиналась полоса леса, уходящая дальше в огромный и непроходимый массив, густо поросший деревьями и кустарником, где множество заболоченных мест и топей.
