Наша река всегда была грязнее Оки и в воде на добрый километр, тянулся бурый глиняный след. Я решил планомерно облавливать зону смешения воды, от устья, вниз по течению. Уже на втором забросе попался неплохой берш, под килограмм, которого я сразу отпустил.
– Зачем ты судака отпустил, нормальная рыба или ты мелочь не берешь? – приятели откровенно ржали надо мной, тренируясь в остроумии. – Так блесну побольше поставь, та что у тебя на ершей.
– Ну вопервых это не судак, а берш. – Я сделал движение, как будто подталкиваю очки с кончика носа. – Во вторых они занесены в красную книгу, потому что находятся на грани исчезновения. – по моему я сказал что то очень смешное.
– Это что же должно случиться, что гвоздаря извели? – смеялся Кузьмич.
– Реки потравили, наверно? – сказал Ржавый и все разом помрачнели.
– Экологию конечно подпортили, но основное это бесконтрольный вылов. Берша и судака в нерест сильно изводят, он кладку охраняет и кидается на любую наживку. Икра в отсутствии родителя погибает. – пока рассказывал я распутывал небольшую “бороду” и первый заброс после этого оказался успешным.
Попалось, что-то серьёзное. Чтобы не напрягаться, последние метры, я просто отходил назад по песчаному берегу и на берег вытащил красавца судака явно более 1 кг. Да уж, для трофеев я ещё не восстановился. Небольшой экземпляр, даже по меркам будущего, дался не просто.
Кузьмич взял поплавочные удилища, Ивану оборудовали спиннинг, а Михалыч планировал попробовать “хлыст”. Подумав я решил присоединиться к Феде.
Мой рассказ, о фидерной рыбалке, понравился Ржавому. Именно у него на заднем дворе мы плавили свинец для кормушек. Полученные образцы весили по 200 грамм и имели по 2 крючка. Получилось очень достойно. Когда я подошёл, Ржавый закидывал первую кормушку. Моя помощь ускорила процесс и через несколько минут все 6 снастей были установлены. Я ещё удивлялся находчивости напарника, повесившего на кончик удилища широкие листья ольхи, когда сработал второй номер.
Через пару часов, за завтраком, делились первыми впечатлениями. Хотя Кузьмич ловил на обычную удочку и перемёт, ему было чем похвастаться. А то? Самый большой трофей добыл именно он. Поймав дюжину небольших плотвичек, он установил “резинку” с десятком крючков. Шутка про толщину лески и его “либидо”, как выяснилось была зряшной. Не прошло и часа, как Кузьмич приволок метровую щуку. Михалыч, сравнив с 8 литровой канистрой, объявил 10 кг. Такие гиганты не водились в Оке, с начала нулевых. Голову аккуратно отрезали и отдали мне. Буду сушить, хоть поймана не мной, сувенир отличный. В поместье Волковых повешу.
– Щука это что? Вот прошлой осенью осетра вытянули двухпудового. – рассказывал Кузьмич. – Правда дело ниже было. Под Каширой.
– Ой хватит заливать, откуда у нас осётр? Ты ещё белугу с севрюгой вспомни. Стерляди полно, даже на червя можно поймать, а осетра давно нет. – ответил я ковыряясь с распорками для челюсти чучела.
– Как нет? Осетров ловят иногда.
– Стоп. – рванулся я к рюкзаку, за записной книжкой.
Вот дурак, когда документы по рыбоводству поднимали, получилось много информации. Начали с дальневосточных ферм и садкового разведения в море, закончили сезонными, затопляемыми водоёмами-карпятниками и заводиками по разведению стерляди. Многое уже работало в нашей стране, поэтому искали только методические пособия из будущего, но забыли о охране редких видов. Вылов осетровых ограничен с царских времен, но рыба всё равно исчезла. И виной не только плотины. Например в Канаде, осётр водится в закрытых озёрах. Правда не нерестится, но с этим делом лучше помочь, результат выше будет.
Сейчас в Подмосковье водится голец, хариус, форель и даже минога. А еще есть целых 700 бездельников, изучающих труды Ленина в двух институтах и получающих, не маленькую зарплату. Сталин уперся за их судьбу, но когда я напомнил, что царь также защищал аристократию, решил лично заняться вопросом трудоустройства “почётных граждан”. После его слов, присутствующих прорвало, они напомнили о имеющихся 9 академиках исторических наук, которые знали Ленина лично и уходить на пенсию не собираются. Пусть красной книгой занимаются и редкие виды восстанавливают. Этим мамонтам не привыкать, в стране больше 70 человек, которые на субботнике несли бревно, вместе с Ильичом.
Я записал мысли в блокнот, особенно подчеркнул миногу, надеюсь теперь она будет плавать и через 70 лет.
К обеду я вытянул пару лещей, мог бы вообще ничего не поймать, но когда засигналили сразу три удилища, пришлось помочь Ржавому. Потом решил погреть кости на солнышке. Когда я загорал после вкусной ухи, приплыл катер с письмом. Как всегда в нём содержалась куча вопросов, которые нельзя было решить без интернета. Также была передана записка, написанная от руки: “банк А”, минус”
“Даже не хочу знать подробностей”, подумал я.
Северная Америка
Аваши Хировато
