– Понял он? Я что глупее? Сразу всё понял… просто.
– Ой, ты себя любимого пожалел? А может тебе напомнить?
– НЕТ!!! – он выронил трубку, которую собирался раскурить. Не его лице отразился ужас, а шея покрылась красными пятнами.
– На нет и суда нет. Думай, пока мальчик спит. – через некоторое время продолжила женщина, испуг собеседника её совсем не радовал.
– Сама что думаешь? – мужчина отряхивал рассыпанный табак с серых брюк.
– Он хоть и глупый, но жизнь прожил длинную. Делом до старости занимался. Ты список подготовь, да спроси как и что будет развиваться. Особенно по китайцев послушай. У него там приборы есть, фильмы показывают. Посмотри не поленись. И не обращай внимания на его длинный язык. Запомни, не он это говорит, а ребёнок прорывается. Если что, ну, ты знаешь. – женщина говорила ровно, не пытаясь давить и делать акценты на словах. – Иосиф, мне нужно решение через час после того как он проснётся. Уговаривай как хочешь, но если он не захочет помогать именно тебе, я его заберу.
Женщина вышла не прощаясь, за ней проследовала невысокая фигура в плаще с глубоким капюшоном. За всё время, этот человек ничего не сказал, под одеждой трудно было определить даже пол. Когда двери закрылись сидевший мужчина смог наконец раскурить трубку. Шумно выдохнув дым, он спросил оставшегося человека, не поднимая на него глаз.
– Ты всё понял?
– Кх. Боюсь ошибиться. – нервно ответил собеседник протирая очки.
– Если я не уговорю этого пришельца, я им не нужен. – у говорившего задрожали руки. Мужчина в очках подумал, что это приступ и приблизился чтобы помочь, но подойдя понял, что тот нервно смеётся. – Он Амирани. – и человек с трубкой рассмеялся в голос. Потом смахнул выступившие от смеха слёзы. Глубоко затянулся и медленно выпустил дым.
– Я тебе рассказывал как сломал руку?
– Да. – ответил мужчина в очках.
– А знаешь сколько мне было лет?
– Меньше 10 я полагаю.
– Семь! – сидевший вновь затянулся.
– Я понял! Мальчик и его рука?
– Стареешь Лаврентий, я всё понял когда сюда ехали. – и он вновь втянул дым.
– Я помню разговор в машине, ты просил не слушать речь ребёнка и удержать тебя если сорвешься. Да, парень провоцировал и боль играл очень неумело. Я даже хотел его несколько раз поправить, чтобы был более натурален. Стоп. Так ты всё знал? А зачем тянул? Мы могли начать договариваться сразу.
– Нет Лаврентий, я знал, что она придёт. Я хотел услышать от неё…
– Что?
– Что я больше не нужен. Понимаешь, я для них уже умер…
Мужчина в очках многого не понимал, но решил промолчать. Со временем, он надеялся разобраться. Что делать с парнем, он знал ещё три дня назад. Просто нужна дополнительная корректировка плана.
Разговор совсем не клеится, потому что все всё понимали и злились. Они правят этой страной, но не имеют надо мной власти. У меня неожиданно появились более масштабные цели и для этого необходимо многое сделать внутри страны, но власти у меня нет. Мы были нужны друг другу, но обман первой встречи полностью раскрыт. Они не стали скрывать, отсутствия у меня актерского таланта и своей проницательности.
Стоп. Я им нужен, это хорошо, но о том что они также нужны мне, никто не знает. Плохо, они читают меня как собственную речь на пленуме. То есть знают, что я скажу до того, как я об этом подумаю.
– Я прекрасно понимаю, что идеальных людей нет, а идеальных правителей тем более. Так как лучше тебя никого ближайшие 50 лет не появилось. Что вы хотите я примерно знаю и готов полностью помогать, если это идёт на пользу стране. Остаётся вопрос, что вы готовы предложить?
– Разве жизни тебе не достаточно? – пошутил Берия.
– Товарищ Сталин, не могли бы вы прописать вашему соседу леща? У вас удар послабее, я и зашибить могу. – Сталин улыбнулся, но даже не дёрнулся на мою просьбу. Нужно отдать должное Берии, шутку он тоже оценил, лыбится. – Лаврентий Павлович соберись. У нас разговор государственной важности, а ты где-то в мечтах витаешь. О, может ты влюбился? Тут перед сном занимательная особа заходила. Обещала женилку отрезать тому, кто детей обижает. Товарищ Ёся подтвердит.
Ну, давайте включайтесь, а то так и будем политес разводить. Ко мне друг скоро придёт, он важнее чем эта торговля.
– Что ты хочешь? – спросил Сталин, немного раздраженно.
– Сначала, я хотел стать олимпийским чемпионом по баскетболу. Потом я захотел поучаствовать ещё и зимой, в хоккее. Я конечно плохой игрок, даже на областных обычно сидел в запасе. Но у меня есть время потренироваться. Вы так не считаете?
– Давай ближе к делу. Что ты хочешь сейчас? – ну вот, нормальный диалог начался, а то сидят носы мнут.
– Хочу открытое спортивное общество. Через 5 лет 24 спортивных школы в РСФСР. Закрытый счет и разрешение на коммерческую деятельность. Можете ставить своего бухгалтера, но цели платежей должны согласовываться со мной.
– Нет, – обрубил Сталин.
