– Сержант шур-буру…ев, – тут же блеснул он перед рядовым умением произносить фамилию (такому, сынок, в учебниках не учат), – Ваши документы!
– О! Майн документ, пасп`oрт…, – Гёйсе хлопнул себя по карману, – Anteeksi!
– Вот как?! – Сержант заметно оживился, и, делая нарочито понимающий вид, обернулся к своему напарнику, – Он сейчас приедет, и паспорт у него?!
– О, да, – не чуя подвоха, согласился проповедник.
– В таком случае, как Ваше имя?
– Г-гёйсе Пюй… Пюйкеннен, – неожиданно запнулся финн.
– А что мы так заволновались, а? – почти дружески заметил сержант, как бы уравнивая свое положение и положение этого субъекта, хотя между ними была пропасть, – свое имя даже не можем произнести? Откуда мы приехали?
– Ви – оттуда! – и Гёйсе указал в сторону, из которой, как ему казалось, появился патруль.
– Но, но, не паясничать! – резко оборвал его сержант, – Какие-нибудь документы при себе есть? Откуда вы прибыли, я спрашиваю?!
– От Финляндия, – растерянно пробормотал Пюйкеннен, отступая на полшага.
Здесь стоит внести небольшую ремарку о значимости пустячных вещей и их способности влиять на события. Ведь если бы не было этого пустяка у Гёйсе, его бы промурыжили еще минут 10, а потом бы появился Густав, и все встало бы на свои места. Но у Гёйсе этот пустяковый предмет был.
– Врет он все, товарищ сержант, – вдруг подал голос коренастый с торчащими ушами рядовой, – и имя его, и про Финляндию полная брехня, фуфло, как вы говорите.
Сержант сначала хотел дать рядовому по ушам за несоблюдение субординации, а главное, святых порядков дедовщины – пока старший не разрешил – молчи, как рыба. Но, что-то удержало его, и он, снисходительно глянув сверху вниз, процедил:
– Продолжай.
– Вы посмотрите, какой у него значок.
– Ну и чо?!
– Я слышал, что на Востоке разные народы носят на груди значки своих лидеров, ну там, корейцы Ким Ир Сена, и еще другие – своих главарей. А у этого на значке кто? Не узнаете?
Сержант обернулся и внимательно посмотрел на значок. Какое-то чучело в капюшоне: Нос крючком, уши торчком, посередине бантик. Ни хрена не узнаю! Ни на кого он не был похож, может, только носом на полковника Цинцадзе, замполка ДПС, только тот в капюшоне не ходит, в фуражке всегда.
– Ну, похож, что ли… – выжидающе сообщил он.
И тут Гёйсе все окончательно испортил. Он решил, что рядовой желает ему помочь, и стихийно выплеснул:
– О, зольдат правду говори, этот майн учител. Служи бог Яхве.
– Вот видите, – торжествующе подхватил коренастый, – сам сознался!
– В чем? – не понял сержант, чувствуя себя неуютно от того, что упустил что-то важное.
– Да это же вылитый Усама Бен Ладан!
– Кто? – еще больше запутался старший.
– Да главный в мире террорист! Который самолетами в Нью-Йорке торговый центр взорвал. Его же сейчас все ловят!
– Ei, ei!
– А! Сейчас уже поздно! – закричал рядовой, – Смотрите, как испугался. А еще и бога приплел! Яхве – это Аллах, по-ихнему, – закончил он убежденно.
– Террорист, говоришь?! – сержант начал приходить в себя
– Да смотрите! Он же под нашу армию замаскировался, только они там думают, что в России всегда зима, поэтому и с шапкой прогадали. Шапчонка-то выдала тебя, понял?! – прищурился он на Гёйсе, и вновь вернулся к старшему, – У них задания взрывать во всех крупных городах дома и самолеты, они все взрывчаткой обвешаны, как камикадзе, – не унимался рядовой, – может, и у этого бомба под курткой?!
– Что ви? Нет бомба, – пытался оправдаться Гёйсе, совершенно потеряв контроль над ситуацией.
При этом он сделал движение, чтобы задрать куртку и показать милиции чистоту своих намерений. Но сержант вдруг отпрыгнул от него, как ошпаренный, и молниеносно вытащил из-за пояса дубинку:
– Стоять! Не с места!
Рядовой и «террорист» замерли, а он, раскачивая перед собой дубинкой на манер бейсбольной биты, на полусогнутых ногах стал обходить Гёйсе:
– Рядовой, следите за ним, одно лишнее движение и…Руки! – обратился он уже из-за спины финна, – Руки медленно за спину, вот так.
Щелкнули наручники, и толчок в спину повалил Гёйсе на землю.
– Вызывай подкрепление, быстро!.. Нет, стой, обыщи-ка его.
Рядовой опасливо приблизился, но все же похлопал проповедника по бокам:
– Да вроде ничего нет!
– Ну, вот что, ты с ним посиди, а я пока за машиной!
– Товарищ, сержант!
– Это приказ! – и он умчался, вытаскивая по дороге рацию.
Через 2 минуты, перескакивая через бордюры, к месту событий подлетел УАЗик, из него выскочили три человека. Спешно запихав Гёйсе внутрь, они понеслись прямо в отделение. Что было дальше, мы уже знаем. И вот теперь Пюйкеннен сидел на стуле и не мог поверить, что все происходящее творится с ним. Участь его была страшной, как последний день Помпеи и незавидной, как сорокалетняя дева на выданье.
