Улыбаясь, командир пожал мне руку и попрощался со мной. Они уселись на мотоблоки и поехали. Я постоял еще минуту и двинулся в обратный путь, на позиции. Я шел и вспоминал свои прошлые Новые года. Это был мой второй Новый год, который я встречаю на войне. Я никогда не любил этот праздник, как и все остальные, которые официально отмечались по календарю. Мне претило все, что было искусственным и превращалось в ритуал. С самого детства я больше любил спонтанные события и естественные эмоции, к которым не нужно готовиться.
Вернувшись на позиции, я занялся окопной рутиной и до вечера не выпускал обе рации из рук. Выстраивая и координируя организацию обороны захваченных позиций, я старался предугадать действия противника и подстраховаться от возможных контратак с их стороны. У меня были опасения, что украинцы воспользуются Новым годом и попытаются отбить их. Я был полностью поглощен процессом организации обороны и даже забыл, что сегодня тридцать первое декабря.
- «Констебль» - «Крапиве»? - в районе семи часов вечера вышел на меня командир. - Тебе срочно нужно прибыть в штаб. Как принял?
- Щас-щас, подожди, - на автомате ответил я ему.
И только после осознал, что ответил, нарушая субординацию.
- Я что-то не понял: ты меня что куда-то сейчас послал?
- Нет, конечно, командир, - быстро исправился я.
- Тогда выдвигайся. Я за тобой транспорт к точке, где мы утром расстались, пришлю.
Я второй раз за этот день шел по той же дороге и размышлял, что такое могло произойти, что меня вызывают в штаб. Я прихватил с собой документы, которые нашли ребята из группы эвакуации. Это были паспорта двух украинских солдат из привычной Ивано-Франковской области.
«Почему их тут «стирают» в таком массовом порядке? -не в первый раз задумался я. - В чем смысл класть тут самых идейных бойцов, на которых держится весь их националистический режим?».
Я перебирал разные версии и самая рабочая гипотеза, которая больше всего мне была логически понятна, была про присоединение этих областей к Польше. Польша получила полную независимость, по факту развала Российской империи. После этого она резко начала занимать территории Белоруссии и Украины. Конная армия Буденного и другие части РККА были быстро переброшены с других фронтов и отбросили поляков. Перед Лениным и компанией встал вопрос о захвате Варшавы и коммунизации соседней страны. Ленин неверно оценил политическую ситуацию и отдал приказ о захвате столицы польского государства с целью образования Польской Советской Социалистической Республики. Состоялся провальный поход Тухачевского, приведший к катастрофе. Когда молодая советская Россия проиграла в советско-польской войне, и согласно Рижскому договору 1921-го года Польша присоединила к себе Галицию и Волынь, началось «ополячивание» населения и культуры. Пообещав украинцам сохранить автономию, Польша начала процесс подавления националистических украинских настроений. Это даже обсуждалось на сессии «Лиги Наций» - предшественницы «Организации Объединенных Наций». В то время польское правительство инициировало раздачу земель и переселение военных поселенцев-осадников из центральной Польши на земли, с преимущественно украинским населением. Военным осадникам выделялись имения и земли. Предоставлялись кредиты, налоговые льготы и списания задолженностей. А, также, разрешалось иметь оружие. Украинские националисты не остались в долгу и стали проводить акции неповиновения: массово поджигать и запугивать польское население. В ответ на это, под руководством Юзефа Пилсудского, на Волыни и в Галиции началась так называемая «пацификация» - аресты и подавление националистически настроенных граждан и организаций. Были арестованы тысячи украинских националистов, а несколько из них убиты. В подавлении украинского духа учувствовала даже регулярная армия. Скорее всего отголосками этого стала «Волынская резня» 1943-го года, когда националисты Украины получили возможность отомстить полякам за унижения тридцатых годов.
«Чем меньше националистически настроенных мужчин будет на Западной Украине, тем проще Польше и Венгрии будет присоединить новые территории, когда начнут делить пирог после войны, - размышлял я по дороге. - Именно поэтому в этих областях и проводят тотальную мобилизацию. Вся это националистическая молодежь, выросшая там после развала СССР, должна быть уничтожена в Бахмуте и на других участках этой войны, чтобы они не мутили воду, когда поляки захотят вернуть свои “исконные” земли».
