Я был настолько уставшим, что даже лицо «Шварца», которого я недавно хотел убить на месте, не вызывало больше злости. Бессилие убило во мне всю агрессию и злость. В тот момент я в очередной раз убедился в мудрости высказывания своего терапевта: «Многие думают, что противоположность любви - это злость. А это не так. Противоположность любви - это безразличие. Злость - это очень заряженное чувство, в отличие от полного безразличия». Сидя за этим новогодним столом, я каждой клеткой своего организма ощущал бессилие и тотальное безразличие.
- Устал? - спросил меня «Талса».
- Угу... - промычал я.
Пока я утром двигался с командиром, я как будто был в нереальности. В общей сложности я проделал пешком около двадцати пяти километров в полной амуниции. На мне были бронежилет, разгрузка, больше десяти полных магазинов и куча гранат, с которыми я не расставался никогда. Когда ты движешься, броник сливается с телом и становится второй кожей, а автомат становится продолжением рук. Но когда опасность проходит и адреналин уходит из тела, разлагаясь на составляющие, приходят холод и усталость. Тело, возвращаясь в реальность, и без обезбола, начинает стонать, ныть и требовать отдыха. Еще до войны жизнь сталкивала меня с прикольным человеком, который воевал в спецназе во вторую чеченскую. Паша с позывным «Веселый» был командиром штурмового взвода. Имел два «Ордена Мужества» за то, что вынес троих раненых из красной зоны, и за спасение своего командира, которого он прикрыл телом от гранаты. На мой вопрос, как он поднимал взвод на штурм, он просто отвечал:
- Два броника на себя одеваешь и погнал! На адреналине веса не чувствуешь. Так страшно, что ты летаешь как перышко. А вот после просто с копыт падаешь и лежишь. Я прямо подсел одно время на адреналин. К опасности привыкаешь. И после без нее скучно. Все время такое ощущение, что не хватает чего-то... Как в этом фильме про сапера -«Повелитель бури»!
«Царствие небесное тебе, «Веселый». Жаль, что ты умер от оторвавшегося тромба. Тут бы тебя понравилось, -вспомнил я его вечно улыбающееся лицо».
- Ладно, пойду я, братва, посплю.
Новый год был официальным поводом ничего не делать и дать себе отдохнуть, не испытывая угрызений совести. Дать себе выдохнуть после месяца боев, потерь, переживаний и побед. Я добрался до лежанки, перечитал письмо от украинской девочки, надел наушники и стал слушать музыку, чтобы не тратить силы даже на мысли. Из тысяч возможных у меня осталось только одно желание - отключить мозг и улететь в страну снов и спокойствия.
С утра мне доложили, что позицию с «Утесом», которым командовал суперспециалист, разобрали минометом. Его второй номер мгновенно погиб, а первого очень сильно посекло осколками. Он сумел перевязаться и его вынесли. Поленившись выкопать позиции и просто спрятав пулемет за дерево, они успели сделать тридцать выстрелов, и их накрыли минами. Хорошо, что пулемет остался цел и работал.
- «Дед» - «Констеблю»?
Двадцать минут безуспешно пытался я вызвать старшего по позиции «Пивбар». Леха «Магазин» пошел на двухдневную ротацию и оставил вместо себя сухого как жердь мужика, который в свои пятьдесят шесть затесался в «Вагнер». «Дед» напоминал мне библиотекаря из фильма «Побег из Шоушенка», который был приспособлен только к неволе. По всей видимости, критерии отбора во многих местах упали, и нам стали привозить «синих» рецидивистов, которые за свою жизнь провели больше времени в зоне, чем на свободе. Сменив камеру на «крытой» на блиндаж, они так и продолжали сидеть - только в других условиях. Они напоминали мне зверей, выросших в зоопарке и внезапно оказавшихся на свободе, к которой они были совершенно не готовы. Привыкнув за долгие годы к ручному управлению, они не могли вспомнить, что у них есть свобода выбора и постоянно ждали команды сверху. Они были исполнительны, но совершенно не могли принимать самостоятельные решения. Устав ждать ответа, я разозлился и пошел навестить этих глухонемых личностей. По дороге я стал опасаться зашедшего на наши позиции ДРГ противника и уже рисовал себе картины блиндажа, полного мертвых сморщенных мумий в наколках. Я осторожно приблизился к «Пивбару» и к своему удивлению застал там человека с ружьем, который исправно стоял на фишке. На его вопрос о пароле я прокричал отзыв и разъяренным зверем ворвался в блиндаж.
- «Дед», сука!
- Туточки я !
Он выскочил из своей кладовки.
- Ты чего не отвечаешь мне? Рацию включи!
- Она работает...
«Дед» стал копаться с рацией, и от испуга у него поползли вверх брови.
- Ой! Батарейка, видать, все, - сказал он и уставился на меня.
- В ружье! - заорал я - Враг окружает позицию! Всем занять круговую оборону!
