Вперед вышла пара «Стрижей». Они, имея на борту более совершенное навигационное оборудование, вели «Грачей» сквозь ночь. Электронные станции слежения на подфюзеляжных пилонах истребителей-бомбардировщиков сканировали ландшафт, чуткие теплопеленгаторы ловили малейший признак тепла внизу.
Гиви, будь внимательнее.
Командир, понял тебя, понял.
Горы под ними были черны и непроницаемы. Подходило время выхода в квадрат поиска.
Я «Дракон-1», всем «Драконам» — снижаемся до трех тысяч.
Командир, это же запрещено.
Так мы ничего не найдем. Выполнять.
Тяжелые крылатые машины сбросили обороты своих турбин и приблизились к таящим жуткую опасность горам.
По лбу Егорамедленно-медленно поползла капелька пота, противно щекоча кожу, и упала на матово-серую поверхность кислородной маски. За стеклом фонаря — непробиваемая темень. Егор летел, напряженно вглядываясь вперед, и каждое мгновение ожидая, что из мглы вдруг выступит отвесная стена скалы. И у него не будет ни скорости, ни высоты, ни пространства для маневра. И тогда последнее, что отпечатается на сетчатке мертво распахнутых глаз, будет эта стена. Уходили, растворяясь в темноте, вязкие минуты полета, а разведгруппа все молчала. Ну, где же они?
Моджахеды торопились уйти как можно дальше от места такой удачной засады. Еще бы! Они уничтожили два грузовика с неверными и один бронетранспортер. Командир группы облизнул пересохшие губы и довольно улыбнулся. Да, славно поохотились! Жаль, что пленных взять не удалось. Те двое, которых его воины прижали к отвесной каменной стене, взорвали себя гранатами, заодно прихватив с собой на тот свет троих его людей. Еще одного тяжелораненого моджахеда пришлось добить самим — слишком большая обуза для отходящего отряда.
Он шепотом поторопил своих людей, идти еще предстояло долго. Периодически они слышали гул пролетающих самолетов, но не особенно беспокоились, ведь кромешная тьма южной ночи хранила лучше любой брони.
Вдруг он краем глаза заметил мелькнувшую тень, чуткое ухо горного жителя уловило шорох осыпающихся камешков. Моджахед потянул с плеча автомат.
И в этот момент небо озарилось ярким белым светом, стало видно, как днем. Душманы завертели головами, в первые секунды не поняв, что происходит. А когда поняли, было уже поздно.
На следующий день все офицеры, свободные от дежурства, собрались на совещание. Майор Боровик обрадовал всех, сказав, что летчикам объявлена благодарность. Пришла радиограмма из Кабула, в которой говорилось, что в ночном вылете была уничтожена крупная банда моджахедов.
Потом настала очередь главной новости: в связи с ухудшением оперативной обстановки предписывалось эвакуировать госпиталь и передислоцировать все части, включая вертолеты и ударные самолеты, в Баграм. По сути дела — это была грандиозная эвакуационная операция. Кратко обрисовав все пункты плана намеченной передислокации, майор Боровик сказал, что вечером состоится расширенное совещание по этому вопросу.
Летчики, и все остальные присутствующие вернулись к своей повседневной боевой работе. Но целый день прошел в томительном ожидании каких-либо известий, и эти новости не сулили ничего хорошего. Как обычно, строилась масса догадок и предположений, но все разрешилось только вечером на расширенном совещании.
Собрались командиры всех подразделений и начальники всех обслуживающих частей, включая даже начальника банно-прачечного модуля.
Майор Боровик подтвердил ранее полученную информацию: в недельный срок эвакуировать госпиталь и авиабазу. А вверенную территорию передать мотострелковому полку 15-й мотострелковой дивизии. На подготовку отводилась еще одна неделя, при чем на прибывающие части мотострелков возлагалась дополнительная задача по охране транспортных колонн территории базы и окрестностей.
Были даны приказы усилить караулы и сформировать маневренные десантные группы, чтобы пресечь возможные атаки моджахедов. А вертолетчикам надо было организовать разведку и боевое патрулирование окрестных районов. Особенно беспокоила близкая граница с Пакистаном. Отряды моджахедов могли приходить с территории соседней страны, атаковать и скрываться за границей в лагерях по подготовке террористов. Это притом, что Вооруженные Силы и авиация пакистанцев выступала на стороне душманов.
Всю последующую неделю летчики круглыми сутками были на боевых вылетах. Штурмовики и истребители-бомбардировщики «обрабатывали» пещеры, горные тропы и ущелья, минировали караванные пути. Вертолеты патрулировали окрестности и высаживали маневренные группы.
Моджахеды, догадавшись, наверное, что грядут какие-то перемены, не давали гарнизону покоя постоянными атаками. Приходилось постоянно оборонять базу и дорогу от многочисленных душманских отрядов. Фактически, база была в осаде, и только самолеты и вертолеты позволяли сдерживать постоянный натиск душманов. В середине недели стали прибывать мотострелки с тяжелой техникой — стало немного легче. Они взяли под охрану дорогу и окрестности базы.
