…— И тогда несравненный Исаак Дунаевский подарил миру и нам замечательную мелодию. Стихи талантливейшего Василия Ивановича Лебедева-Кумача легли на нее идеально, и родился знаменитый гимн всех плавающих и путешествующих… — вещала Лоуд, и переполненный зал замирал в предвкушении. Профессор-музыковед взмахом руко-лапы просила дать музыку. Укс с ужасом понимал, что это невозможно — по сути, он никогда и не играл эти мелодии, хотя, конечно, слышал любимые Университетские, а потом и Флотские, песни неоднократно. Но нужно было попробовать, и бывший потомок боредов пытался. Поддерживала богиня-ударница, вступал трубач-колдун…
Зал внимал и начинал поддерживать….
Вообще-то Укс магических, да и прочих чудес не любил — обычно они сулили неприятности и сложности. Но сейчас оказаться соучастником вот такого коллективного и славного колдовства было приятно. Даже в голову чуть ударило, словно давно забытого джина хлебнул.
…Шумел, ахал и хохотал за стеной зал — Профессор в отдыхе не нуждалась, продолжала музыкальную лекцию. А музыкантам следовало перевести дух. Укс целовался в гримерке с Аленькой-Адми — прижатая к стене милашка-гномка отвечала с энтузиазмом, губы у нее были вкуса сливочной помадки, и девчонка жаждала большего.
За спиной появился кто-то, тихо и бархатно вопросил:
— Не помешаю?
— Не-а, — заверила дерзкая Адми, предупреждающе закрывая ладошкой рот Уксу.
Собственно, гитарист не собирался особо протестовать. Колдовская ударница-эльфийка поцеловала его в шею, щекоча пепельной челкой, прошептала:
— Как здорово играешь.
— По сравнению с тобой — бездарь, — искренне сказал Укс и застонал: — Девчонки, нам же еще работать…
Вернулись на сцену. Лоуд сидела верхом на стуле, рассказывала залу сразу обо всем: о безумных мертвых королях, квашеной капусте, авторском праве, сушеных бананах и пламенных революциях. Обернулась:
— О, молодежь наша дух перевела! Ну, в честь молодых и пылких «Сага о прекрасной антикварше» авторства самой таинственной поэтессы современности — Эроол Глорской! Несовершеннолетних и ханжей просим временно покинуть зал!
Сыграли не очень приличную «Сагу» — зал покатывался со смеху, повизгивали и фыркали гномки и эльфийки, мужская часть зрителей дружно подвывала припеву. В финале и ударница изнемогла от смеха, не смогла доиграть, закрыла лицо кулачками с зажатыми барабанными палочками.
Лоуд сообщила залу, что сюжет «Саги» не может быть примером для подражания, поскольку шутки есть шутки, а любовь есть любовь.
Укс недурно знал напарницу и ее возможности переключать внимание аудитории. Но все же романтичная «Але-Ксандра» после рискованной «Саги» казалась перебором. Но ведь как залу зашло.
Зал аплодировал и вздыхал, а Профессор-музыковед двигалась дальше:
— Без личных чувств, ребята, нам нельзя. Большая ценность. Но и труд — честный, ударный, вдохновенный и увлеченный — как без него? Немыслимо! Вот композитор-музыкант Щедрин и сочинитель Котов, ученейшие люди, истинно творческая интеллигенция, но как понимали нас — настоящий трудовой народ. Давайте именно про нас споем — про трудяг, что и мозгой, и мозолистой лапой способны созидать материальные ценности, строить дома и сажать деревья. Авторов песни вы уже знаете, перевод как обычно, народный, запись текста товарища Островитянской.
Зал слушал, пел, менялся настроением и мыслями. Пиво и «мятную росянку» пили машинально, не в напитках и не в новых мелодиях был смысл вечера. Профессору нравился мир Большого Гэса, со всеми своими недостатками, инстинктивной и инфантильной попыткой самоизолироваться и защитно закрыться. Понятно, именно такой сюжет этой «фате» прописан. Ну, так живые же здесь гномы и эльфы, выбирать путь развития и сами способны. Непременно осторожно и осмотрительно выбирать, но двигаться вперед.
Рассказывала-пела Лоуд о звездных небесах и пыльных тропинках далеких планет, об океанах и глубинах, о великих поэтах и композиторах, и «лапах елей, дрожащих на весу». Завершили музыкальную часть сложнейшей в исполнении Гладковско-Кимовской:
Укс был твердо уверен, что такую музыку исполнять данными музыкально-магическими силами невозможно, откровенная ерунда выйдет. Но получилась не такая уж ерунда, выжали из себя и инструментов всё, что могли. Ну и Профессор превзошла себя…
