- Заходи, что так поздно пришла? Заставляешь себя ждать! - проворчала она, затаскивая меня в комнату, и это не было похоже на неунывающую и жизнерадостную Лу. Я даже испугалась, уж не заболела ли она?
- Привет, Лу! Как дела, случилось что-то? - пробормотала я, совершенно не представляя, что делать: надо ли сразу огорошить её своими новыми «способностями» или сначала узнать о её проблемах. А они, похоже, у неё были.
Непривычно грустная Лу плюхнулась на ободранный диван, а поскольку я следовала за ней как привязанная, ведь мою руку она так и не отпустила, то приземлилась рядом с ней. В комнате было жарко, и пахло восточными благовониями. Окна по-прежнему были занавешены плотными шторами, на полу горели свечи. Мне показалось, что их стало даже больше, чем в прошлый раз.
«И чем же она тут занимается? Гадает, что ли?» - подумала я, пытаясь стащить с себя пальто и сапоги одной рукой. Заметив мои «страдания», Лу, наконец, отпустила мою бедную руку, и я смогла немного её размять, так она затекла в железной хватке моей подруги. Подруги ли? Ну, да. Похоже на то. Почему-то я не могла думать о Лу иначе.
Лу сидела, подперев подбородок руками, и смотрела на горящие свечи. Мой вопрос она то ли не услышала, то ли проигнорировала. У неё был грустный и задумчивый вид. Я решила её не торопить. Пусть соберётся с мыслями, подожду немного. Забравшись с ногами на диван, от нечего делать стала рассматривать комнату. Смотреть-то, как и в прошлый раз, было особенно не на что. Из нового - на столе стояла небольшая и довольно кривобокая пирамида, сделанная из цветного картона. Я разочарованно вздохнула: хрустальный шар здесь был бы больше к месту, чем картонная игрушка.
Не знаю зачем, попыталась мысленно подвинуть пирамиду, но, увы, на этот раз у меня ничего не получилось. Я хмыкнула и снова наморщила лоб, отдавая мысленный приказ, но упрямая картонка и не думала меня слушаться.
«Ну, вот и закончились мои «новые способности». Что ж, это даже к лучшему. Ясно-понятно же - на фиг они мне сдались. От них одни только неприятности», - думала я. Однако где-то в глубине души, очень, очень глубоко, мне стало обидно, и я повторила свою попытку. Пирамида стояла на столе как приклеенная и даже на сантиметр, зараза, не сдвинулась.
Лу неожиданно очнулась от своих раздумий и с интересом спросила: «Маш, ты что это делаешь? Хочешь пирамиду мою сдвинуть, а? Я сама её еле-еле на стол втащила. А ты решила по щелчку пальцев её переместить? Смешно!» - и она радостно засмеялась. А мне вдруг стало неприятно.
- Ну, знаешь, я сюда не развлекать тебя пришла, говори, что случилось? Зачем звала? - сама услышала, как звенит обида в моём голосе.
Лу замолчала, и её лицо снова погрустнело. А мне стало стыдно: и в самом деле, что это я на неё набросилась? Улыбнулась и положила руку ей на плечо.
- Так что случилось, Лу? Чем-нибудь тебе помочь? - как можно мягче сказала я.
Её реакция была неожиданной: Лу всхлипнула и, обняв меня, зарыдала на моём плече. Я растерялась, хотела сказать ей что-нибудь утешительное, но поняла, что не могу ни говорить, ни дышать. Так крепко сдавили меня «объятия» моей подруги. Всё, на что меня хватило - это несколько раз слабо ударить её по спине в напрасной попытке обратить внимание Лу на моё отчаянное положение. Но она продолжала плакать, всё сильнее сжимая меня в своих стальных тисках-объятьях.
Я чувствовала, как от недостатка воздуха у меня начинает кружиться голова, и кровь шумит в висках, но тут всё внезапно кончилось. Лу вдруг отпустила меня, позволив мне, наконец, вздохнуть. Я хватала ртом воздух, как когда-то рыба на кухонном столе. Тогда, в далёком детстве, в отчаянии схватила живую рыбину и положила её в таз с водой и, пытаясь спасти, загородила собой. А теперь я сама была, как эта рыба...
На какой-то миг у меня потемнело в глазах, но потом стало легче. Поняла, что лежу на диване, окно распахнуто, и морозный январский воздух вливается в мои лёгкие. Я снова дышала, а перепуганная и зарёванная Лу стояла рядом со мной и повторяла, как заведённая:
«Прости, Маш, прости, я нечаянно. Не хотела тебе навредить... Я же легонько тебя обняла, прости...»
- Верю, Лу, только успокойся, пожалуйста, и окно закрой. А то обе простудимся, - прохрипела я. - Дай воды, а?
Лу убежала на кухню и вернулась со стаканом воды так быстро, что и моргнуть не успела, в прямом смысле слова. Напившись и отдышавшись, я села на диван и смотрела, как Лу закрывает окно и занавешивает шторы. А потом зажигает свечи, потухшие от порыва холодного ветра. Наверное, я ещё не успела осознать, насколько только что была близка к гибели, потому что в тот момент мне совсем не было страшно...
Похлопала рукой по дивану, приглашая Лу сесть рядом со мной. Она немного поколебалась и осторожно присела на другой конец дивана, нервно то закручивая, то разглаживая дрожащими руками край футболки, и боялась поднять на меня глаза.
Откашлявшись, спросила её: «Так что же всё-таки с тобой произошло, расскажешь?»
В ответ Лу тяжело вздохнула.
