Спустя 2 недели активного общения мы встретились. Я надела своё самое красивое платье, обула туфли – лодочки, сделала вечерний макияж и распустила шикарные светлые волосы. В таком вот виде я поехала на маршрутке. Все мужчины смотрели на меня восхищёнными взглядами, совершенно не понимая, что такая девушка делает в маршрутке? Тогда я не понимала, что правильнее было бы вызвать такси. Мы не долго погуляли. Общаться с ним был очень и очень трудно – разница в 12 лет ощущалась только при общении. Мы росли на разных фильмах, на разной музыке, имели совершенно разный социальный статус, образование, интересы. Единственное, что нас объединяло – симпатия друг к другу. Общих тем для разговора практически не было. Но, чёрт, как же он был красив. Такой брутальный, высокий, с изящными длинными пальцами, стройными ногами, в кожаной куртке и самых модных джинсах. И как же я была красива, чиста и юна. В самом конце прогулки мы зашли в огромный парк в центре города. Время приближалось к 11 ночи. Я помню, как у меня болели ноги от неудобных туфель, и как же я радовалась, когда мы сели на лавочку. Он обнял меня за талию. И знаете что он почувствовал? Ужас! Он почувствовал мой корсет, который я носила для более тонкой талии и плоского живота. Как же мне стало стыдно.
–Зачем ты его носишь? Ты и так стройная.
–Все стремятся к совершенству, и я не исключение.
–Ладно.
В следующую минуты мы поцеловались. Но уже тогда я понимала, этот поцелуй не приносил ему того же удовольствия, как мне. Но его губы были прекрасны. Мягкие, по – мужски немного грубые, значительно теплее моих (я всё время мёрзну), и самое главное – такие желанные. Он целовался с закрытыми глазами, а я с отрытыми. Моё любопытство проявилось и тут. Он убрал свою руку, посмотрел на верх и в его лице читалось «что я чувствую?» или «нравится мне или нет? ». Он сразу идентифицировал любые чувства в себе, пытаясь понять, нравится ли ему этот поцелуй. Типичный «нарцисс». Я почувствовала себя так неловко. Сама не понимаю, почему? И, знаете, я недавно была в том самом парке, хотя прошло уже 3 года с того вечера. И я села на ту самую лавочку, закрыла глаза… Что я почувствовала? Утрату. Такую же утрату, какую чувствуют родственники по покойному человеку. Да. Здесь умер человек. Здесь умерла моя чистота. Здесь умерло моё нутро. Вернее, нет. Скорее всего смерть произошла не в том парке, но именно там я ещё была настоящей, чистой, живой…
Через несколько минут он вызвал мне такси, оплатил его, а сам продолжил прогулку. Я специально приехала к нему, а он лишь уделил мне время. Как неприятно это осознавать, но, к счастью, я этого не понимала. На тот момент мне было всего 17 лет. Он об этом прекрасно знал. Секс был для него под запретом как минимум месяц и от того стал ещё более желанным. Мы продолжали общаться в сети, но я по – прежнему не писала первой, только ждала, а после – восторженно радовалась, сверкала счастьем…
