Он опускает руку на мое плечо, гладит растрепавшиеся от ветра и скорости волосы, накручивает их на палец, и я, словив очередной приступ восторга, упираюсь виском в его плечо.
В голове приятно гудит, блаженная улыбка не сходит с губ.
— Никогда так больше не делай, малыш. Ты всегда можешь позвонить мне, и я все решу… — шепчет Шарк в мое ухо, но вдруг напрягается и громко матерится: — Твою ж!..
Проследив за его почерневшим, бешеным взглядом, я замечаю серебристый автомобиль бизнес-класса, бесшумно подплывающий к стоянке пафосного ресторана. Его передние дверцы одновременно открываются, и на набережной появляются мужчина средних лет в сером деловом костюме и молодая женщина в бордовом коктейльном платье.
— Это твои родители? — уловив портретное сходство между мужчиной и Шарком, пищу я, но тот злобно рявкает:
— Это мой отец и его любовница! — резко встает и подрывается в их сторону.
Я не слышу их разговор — он спокойный и тихий, но, наверное, не из приятных. А потом и вовсе происходит нечто неожиданное: вся троица ныряет обратно в салон, и авто, моргнув малиновыми стоп-сигналами, скрывается за темными могучими елями, унося с собой все мои надежды на романтический вечер.
Настроение катится коту под хвост, валун разочарования давит на грудь. У меня отродясь не было семейных проблем, и я не знаю, каково это — проходить через подобное. Возможно, Шарк не мог поступить по-другому. Но мои собственные увещевания не помогают: я все равно чувствую себя использованной, униженной, ненужной, беспомощной и запредельно одинокой…
Проблема в том, что я очень сильно увлеклась Шарком, и меня пугает его поразительное умение мгновенно переключаться из состояния «детка, ради тебя я сверну горы» до «как уж там тебя зовут»… Меня ранил, раздавил, уничтожил его поступок. Даже если у него не было иного выхода, и с моей стороны это ни что иное, как эгоизм.
Истерически хихикаю, кусаю дрожащие губы, глотаю густые, пересоленные слезы и накрываю горящие щеки ладонями. Неужели это опять случилось со мной?..
— Юша! — окликает меня кто-то, и по коже рассыпаются легкие, приятные мурашки. Ахнув, поднимаю голову и проваливаюсь в синюю бездну с солнечными искрами и черным, бархатным, волшебным дном. — Ты здесь какими судьбами?
Мой спаситель с заброшки, одаряя мир широченной улыбкой, плюхается рядом и хитро меня разглядывает. Сегодня он в светло-голубой футболке и напульсниках на запястьях, часть пепельных волос усмирена на темени резинкой, остальные — свободно развеваются в потоках теплого ветра.
Он жует мятную жвачку, с интересом ждет моего ответа, и я, неловко стерев досадные слезы, буркаю:
— Да так. Дышу свежим воздухом.
— Понимаю. Дышать свежим воздухом в одиночку обидно, аж плакать хочется… — отзывается он и устраивается поудобнее, всем свои видом показывая, что никуда не спешит. Шутит он или серьезен, не разобрать — его огромные глаза всегда смеются. Я не успеваю сформулировать ничего внятного — порывшись в рюкзаке, парень протягивает мне бумажную салфетку и загадочно прищуривается: — Хочешь, развеселю?
Он поднимает руку и, спустя миг, на нее камнем пикирует белый голубь с резными крыльями.
— Знакомься, это Вася, — объявляет парень, осторожно поглаживая серебристые перья птицы. — Неделю назад ко мне прилетел.
Он пристально изучает мое лицо, а я теряю дар речи.
15
Меня разрывает от миллионов одновременно возникших вопросов, но сформулировать не получается ни один, и я молча наблюдаю за притихшим в его ладонях голубем — маленьким, беззащитным, с блестящими, круглыми глазками. Когда я отбила своего Васю у кошки и притащила домой, папа сразу же сделал фото и, с помощью интернета, определил, что перед нами орловский белый турман. Несмотря на случившуюся с ним беду, Вася быстро пошел на поправку, только на левой лапе осталось увечье — впрочем, в дальнейшем оно ему не мешало.
Осторожно тянусь к диковинной птице, дотрагиваюсь до мягкого, теплого тельца, и от умиления заходится сердце. Парень аккуратно передает ее мне. На левой лапке, чуть ниже сустава, я четко различаю небольшое уплотнение, и от крайней степени удивления кружится голова.
— А как такое возможно? — я пялюсь на парня в надежде, что тот мне все обстоятельно растолкует, но он не просекает, о чем я. — Похоже на чудо. Почему именно Вася?
— А ты посмотри на него! — хохочет парень. — Это же первое, что приходит на ум.
— Точно! Я ведь руководствовалась тем же, когда так его называла.
Теперь уже мой собеседник удивленно вскидывает бровь:
— Ты?!
Поглаживаю мягкие перышки, ощущаю трепет частого пульса в ладонях и подробно рассказываю о том, как возвращалась из больницы после снятия гипса, наткнулась во дворе на учиненную кошкой расправу и нечаянно обзавелась питомцем, которого позже пришлось выпустить.
Синие глаза парня расширяются, в них мерцают неоновые звездочки.