20
— Что за бред? Стихи? — Шарк удивлен, уязвлен и слишком визгливо хихикает: — Люди, чекайте: высо-о-окие отношения!
Но внутри себя я ликую. Даже если послание предназначалось не мне и высветилось на экране вследствие череды невероятных совпадений, так тонко и элегантно Андрюшу еще никто не задвигал.
Тут же приходит следующее сообщение. Шарк мрачно в него вчитывается, но отчего-то не решается озвучить, обиженно пыхтит и патетически вопрошает:
— Вообще чувство самосохранения отсутствует? Как зовут твоего ушлепка?! Я же найду его, так и передай!
Еще секунда, и у героя-любовника повалит из ушей пар. Ребята с нескрываемым интересом на нас посматривают, но у меня нет ни единой догадки, кто бы мог посвятить мне такие стихи — может, чей-то романтически настроенный парень ошибся аккаунтом, или на мою страницу забрел психически нездоровый человек? Или некий непризнанный гений в массовой рассылке поделился своей нетленкой?.. Как бы там ни было, фурор вселенского масштаба он все равно произвел.
И я не могу сдержать довольную улыбку, хотя глаза предательски жжет. Простые, короткие строчки, даже произнесенные голосом Шарка, разбередили потайные уголки моей души, вытащив на поверхность полузабытые, но все еще живые эмоции. А что если… кто-то нужный, готовый ради меня на все и вправду существовал? Где-то там, давно, в другой жизни… Потому что в настоящей, «тепличной» реальности бабушка и на пушечный выстрел его бы ко мне не подпустила.
— Ты его не знаешь! — воспользовавшись замешательством Шарка, быстро забираю из его обмякшей руки телефон и разражаюсь диким хохотом — вдогонку за стихотворением незнакомец прислал картинку с изображением облезлого пса и подписью
— Шарик… — икнув, повторяю я вслух и впадаю в настоящую истерику. Раздаются смешки, кое-кто, не таясь, ржет вместе со мной — видимо, в отсутствие Шарка этот прикол пользуется популярностью и в его компании.
Деморализованный, униженный Шарк — зрелище поистине эксклюзивное и незабываемое. Он дергается, захлопывает отвисшую челюсть, но не сдается:
— А, так вот почему ты выставляла меня виноватым, бесила и провоцировала… Хотела поскорее отделаться, чтобы гулять с этим шизиком?
Я вглядываюсь в его черты, еще утром казавшиеся идеальными, и искренне недоумеваю. Он жалкий. Жалкий, глупый и вовсе не симпатичный! Шутник из сети нашел псину с очевидным портретным сходством: рыжую, лохматую, с до жути пафосной мордой, но грязную и никчемную. Теперь я не могу ее развидеть, воспринимаю Шарка только таким и безудержно веселюсь:
— Успокойся, Шарк. Если что-то не стало твоим, значит, оно изначально им и не было…
Психанув, тот глухо матерится и отваливает в комнату.
Но тут в дело вступает Фантом, доселе со спокойствием удава наблюдавший за действом. Он убирает руки с талии Лизы, медленно выходит в центр кухни и, приняв заранее отрепетированный вид вершителя судеб, изрекает:
— Так… Сейчас буду говорить я! Ты, девочка, совсем попутала берега. Просто запомни: мы два раза не предлагаем и вторых шансов никому не даем. Кстати, Лиз, у меня и к тебе пара вопросов. Ты тоже с кем-то мутишь за моей спиной? Или чем еще объясняется твоя несговорчивость? Я столько ресурсов задействовал, чтобы прогнуть тебя под себя, что в какой-то момент это стало делом принципа. Но… Думаешь, мне было приятно, когда Андрюха перед всеми зачитал твое сообщение о том, что ты собираешься меня кинуть? Меня никто не посылает, деточка. Запомни. Хорошо смеется кто? Правильно, я! — он наклоняется к Лизе и, злобно прищурившись, шипит: — Мы расстаемся. Ты больше мне не нужна. Забудь про меня, забудь про участие в фесте. Надеюсь, ты поняла, что такое публичное унижение. Что ж, значит, мы квиты.
Лиза бледнеет как полотно, силится что-то сказать Фантому, но он, эффектно пригладив высветленные патлы, с достоинством удаляется к Шарку и стукается с ним кулаками.
Лиза вскакивает со стула, пробегает через строй обалдевших наблюдателей и запирается в ванной. Я презираю этих подонков — до ослепляющей ярости, до бессилия, до дрожи.
— Народ, не расходимся! — под жидкие аплодисменты повелевает Фантом. — Я обещал вам бесплатную вписку? Ну так пользуйтесь! Празднуем восстановление справедливости! Посылаю первым и смеюсь последним здесь только я!
— Вот так, малыш, — Шарк опять возникает на пути, скрещивает на груди руки и глумится: — Это изначально была игра Фантома, а не моя. Я так, подстраховывал друга от разного рода эксцессов. Слух дошел, что ты типа болтаешься за Лизой, как прицеп, а прицеп Фантому на фиг не сперся. Это наша традиция, понимаешь? Я потратил на тебя вагон времени, думаю, тебе стоит быть более благодарной.