— И ты в это веришь, спятившее бычье испражнение⁈ — ощерился старый маг. — Говорю тебе!.. хотя ладно, оставим это пока что. У меня будет достаточно времени, чтобы провести все опыты и узнать точно — сколько в этом черномазом ублюдке человека, а сколько… чего-то другого… Ты ведь явился, чтобы всучить его мне в ученики, верно я помню наш разговор?
— Верно, верно.
— О, тебе это дорого обойдется, проклятый мешок с сиклями! — алчно потер сухонькие ладошки Халай. — Я лучший учитель во всей Мадге, и мои уроки стоят дорого… За обучение этой черномазой образины ты будешь выплачивать мне по сорока пяти сиклей серебром в год, не считая расходов на содержание и миксума. За его пропитание и постель ты будешь платить еще по сорока пяти сиклей серебром в год…
— На сорок пять сиклей серебра я могу купить девять тысяч сила ячменя! — вспыхнул Липит-Даган. — Пять взрослых мужчин будут есть это целый год и не съедят!
— Еще и постель.
— Это означает, что ты дашь ему циновку⁈
— Нет, циновку, палас и одежду он должен будет принести с собой.
— И после этого ты называешь себя магом, Халай⁈ Ты не маг — ты вор!
— А еще ведь и миксум! — захихикал старик. — Мне ведь приходится выплачивать бильтум, шибшум и саттуккум с каждого, живущего в моем доме…
— Что-о-о? — возмутился Липит-Даган. — Халай, не считай меня глупцом! Я знаю порядки вашей Гильдии! Вы, маги, причислены к людям императора, вы платите только бильтум — шибшум и саттуккум вас не касаются! А высшие члены Гильдии… да-да, и ты тоже среди них!.. не платят даже бильтума, только илькум!
Халай Джи Беш собрал все лицо в одну злобную складку. Он не подозревал, что Липит-Даган так хорошо осведомлен о том, как миксум касается Гильдии. Да, налог, взимаемый с магов, очень невелик — по сути, это чистой воды условность, пара жалких медяков. Обязателен для них лишь илькум — каждый член Гильдии знает, что император в любой момент может потребовать от него исполнения долга.
Последнее время Халай начал побаиваться, что очень скоро ему действительно придется этот самый долг исполнять. На юго-западной границе стало неспокойно — там все чаще встречают каких-то жутких тварей, похожих на прокаженных.
Говорят, что они высасывают из человека душу, после чего тот сам превращается в такую же тварь. Говорят, что их вывело в своих ретортах пустынное сообщество некромантов, возглавляемое безумным архимагом Ку-Клусом. Говорят, что сам Дагон Темный явился из Лэнга, чтобы возглавить своих приспешников.
Скорее всего, просто пустые слухи, но сон старому Халаю они испортить сумели.
— Ну что ж, я предлагаю округлить общую сумму до ста двадцати сиклей серебра в год, — ухмыльнулся Халай, погладив жиденькую бороденку.
— Мне кажется, правильнее будет округлить в меньшую сторону — до шестидесяти сиклей, — покачал головой Липит-Даган. — Шестьдесят сиклей серебром — и без того куда больше, чем ты заслуживаешь. За пятнадцать лет обучения это будет девятьсот сиклей серебром — клянусь Ану и Энки, мне придется продать половину рабов, чтобы расплатиться с тобой!
— За здорового раба можно выручить тридцать, даже сорок сиклей серебра, — задумчиво поднял лицо Халай Джи Беш. — А у тебя их две с половиной сотни… Справедливый Энки свидетель — я согласен взять вместо платы всего лишь четверть твоих рабов.
Пришло время Липит-Дагана смущенно кашлять — он и не подозревал, что старый маг так хорошо осведомлен о состоянии дел в его поместье. Он ненадолго задумался, а потом снова начал торговаться, яростно сражаясь за каждую монету.
Халай бросил взгляд на Креола и впервые подумал о его отце с некоторой симпатией. Архимаг Креол терпеть не мог Халая Джи Беш, зато он ни единой секунды не торговался. Лишь холодно выслушал условия, коротко кивнул и приказал своему управляющему: «Заплати ему».
— Креол! — кстати вспомнил старый демонолог. — Подойди-ка сюда, негодный щенок!
— Я слушаю тебя, учитель, — подошел ученик.
— Не забывай кланяться, обращаясь ко мне!!! — с силой шарахнул его жезлом по лбу Халай Джи Беш. — Ниже!.. ниже!.. Ниже кланяйся, поганая слизь, изблеванная Пазузу!!! Кто тебя так кланяться учил, щенок⁈ Я тебя научу!.. научу!.. научу!.. НАУЧУ!!!
Липит-Даган наблюдал за избиением мальчишки с явным удовольствием, намекающе поглядывая на Шамшуддина. Тот выпучил глаза и сглотнул, начиная понимать, почему из такого множества учителей-магов дедушка выбрал для нелюбимого внука именно Халая Джи Беш.
С каждым ударом Креол покорно наклонялся все ниже. Пока не упал. Голова загудела медным колоколом, перед глазами поплыли разноцветные круги, рот наполнился кислой слюной. В момент последнего удара он явственно услышал сухой хруст — треснул либо жезл учителя, либо череп ученика.
Жезл выглядит целым и невредимым.
