Сейчас надо заняться другим делом, первоочередным.
Халай Джи Беш придирчиво осмотрел расписанную стену. Художники изрядно ему польстили, нарисовав величественным патриархом с мудрыми глазами и ласковой улыбкой. Нужно хорошо постараться, чтобы узнать в этом светоче доброты злобного старикашку Халая.
Но так даже лучше. Хорошо, если в Куре Халай будет выглядеть так, как на картине. Очень хорошо. Сходства все же достаточно — это именно он, пусть и сильно облагороженный.
Мастера с волнением ждали слов заказчика. Они три месяца без устали трудились над этим подземельем, превращая его в роскошную гробницу. И вот сегодня наконец настал день приема работы.
— Терпимо, — неохотно выдавил из себя старый маг. — Терпимо. Наверху вас ждут звонкие сикли. А где ваше особое вознаграждение?
— Здесь, почтенный абгаль, — поклонился старший мастер, указывая на дальний участок стены. — Взгляни, пожалуйста.
Халай крякнул, рассматривая рисунок. Изображения будущего покойника протянулись вдоль всей гробницы — на одном Халай читает мудрые книги, на другом играет в шек-трак, на третьем обнимает прекрасных дев, на четвертом отдыхает в тени чинары…
На последнем изображении Халай восседает за богатым пиршественным столом, заставленным роскошными блюдами. Здесь тебе и хлеб, и мясо всех видов, и рыба, и сладкие фрукты, и хмельные напитки. Вокруг расставлены благовония, на заднем фоне играет оркестр и пляшут танцовщицы.
А кроме Халая за столом сидят мастера, строившие и украшавшие гробницу. Каменщики, вырубавшие ее в скале, портные, шившие погребальные одежды, скульпторы, высекавшие колонны и статуи, художники, расписывавшие стены. Все они здесь — сидят за праздничным столом своего заказчика, угощаются яствами, слушают музыку и радостно улыбаются. И Халай тоже улыбается лучезарной улыбкой, словно хлебосольный хозяин, принимающий в гостях своих самых дорогих друзей.
Живой Халай не улыбался так никогда.
Разрешив мастерам поместить здесь такое изображение, старый маг оказал им великое благодеяние. Ведь они, в отличие от него, простые ремесленники. У них не будет своих гробниц, за них не принесут богатых заупокойных жертв. Человек, кое-как похороненный, и в Куре живет кое-как.
Но благодаря щедрости своего заказчика мастера могут быть спокойны. Теперь им не придется голодать в загробной жизни. У них будет добротный кров, богатая одежда и сытная еда.
Нет ничего важнее в жизни, чем обеспечить себе хорошее посмертие.
Халай положил на крышку гроба палку. Свою бессменную клюку, заменяющую колдовской посох. Последний раз взглянув на нее, старик приказал:
— Сохраните это. Когда я умру, положите ее внутрь, мне в руку.
— Мы повинуемся, почтенный абгаль, — поклонился старший мастер. — Мы сделаем все, как ты желаешь.
— И заканчивайте здесь все побыстрее, — распорядился Халай, ковыляя прочь. — Эта гробница мне скоро понадобится.
С трудом выбравшись на поверхность, старик остановился и подслеповато моргнул. Путь ему преградил рослый черноволосый мужчина двадцати девяти лет.
— Кажется, тебе здесь больше нечего делать, — сухо произнес Халай, глядя в лицо Креолу. — Твое ученичество закончилось еще вчера. Разве ты не должен быть сейчас на полпути в Вавилон или куда ты там собирался направиться?
Креол медленно покачал головой. Его серые глаза светились решимостью и злорадством.
Причем злорадства было гораздо больше.
— Бы!.. — выпалил Креол, давая петуха от волнения.
— Что-что? — приложил ладонь к уху Халай. — Я тебя не слышу.
— Бывший учитель!.. — рявкнул Креол. — Как полноправный член Гильдии, я вызываю тебя на поединок!
Халай Джи Беш чуть заметно улыбнулся. Хвала Мардуку! Бывший ученик оправдал надежды своего учителя. Он оказался именно тем, кем нужно — мстительным, неблагодарным, самонадеянным ублюдком. Прошли едва ли сутки — а он уже явился к вратам Ворома с обнаженным мечом.
Но вслух Халай ничего этого не сказал. Он лишь презрительно скривился и фыркнул:
— Бе-е-е!.. Ты что, лишился ума, жалкий щенок⁈ Не надейся, что я тебя пощажу только из-за того, что… да мне вообще нет причин тебя щадить! Ты мелкий поганый кусок дерьма!
— Все эти годы… — процедил Креол, тяжело дыша. — Все эти годы я тихо терпел и копил силы, ожидая момента, когда смогу вбить тебе все обратно в глотку… Все эти годы!.. Я прошел войну с куклусами! Я чуть не погиб в катакомбах Вавилона! Ты прекрасно выучил меня сражаться, бывший учитель! И теперь все это на тебя же и обрушится!
Халай затрясся от едва сдерживаемого смеха. Все-таки хорошо иметь под рукой идиота, мнящего себя хитрецом.
— Ты готов⁈ — рявкнул Креол, сжимая кулак.
— Подожди секунду, — попросил Халай, задумчиво морща лоб.
Все нужные приготовления сделаны. Гробница выстроена, завещание написано, последние распоряжения отданы. Гибель в бою — достойная, благородная смерть. Окончивших путь на поле брани в Куре встречают с почестями и выдают дополнительные привилегии.
Теперь главное — не слишком усердствовать. А то еще пришибешь сопляка невзначай.
