Но он пока что не потратил их них ни единого сикля. Приберегал на что-нибудь… Балих сам еще не придумал, на что именно. Он бы сделал подарок учителю, но что подарить тому, у кого все есть? Уж точно не то, что продается в урских лавках.
Так что вместо Ура Балих отправился в комнату свитков. Как и другие особые залы, ее запирал магический замок, но Креол выдал ученику «ключ». Нужно было положить ладонь на дверь, вообразить, как отодвигается засов, излить капельку маны и мысленно сказать: «Эш бешме шарт».
Балих любил комнату свитков, такую уютную и спокойную. Магический освещальник заливал ее дневным светом, в стенных нишах громоздились глиняные таблички и старые папирусы, а на столе покоилась магическая книга Креола. Все самые нужные заклинания учитель знал наизусть, но покидая Шахшанор, всегда забирал книгу с собой… Балих моргнул, не веря своим глазам.
Книга лежала на столе. Учитель забыл ее взять. На памяти Балиха такого еще ни разу не случалось. Значит, и учитель Креол бывает забывчив…
Или же… или он сделал это специально! Балих крепко стиснул столешницу и сглотнул. Что если это… испытание для него?! Учитель… быть может, он знает о том рисунке, что Балих прячет под циновкой, и нарочно дает шанс… попытаться?..
Балих стрелой метнулся в свою комнату и принес то, над чем трудился почти три месяца. Он не показывал это учителю, потому что тот вряд ли будет доволен.
Рисунок. Просто рисунок, намалеванный чернилами и красной охрой, которую делают из обожженной желтой. Всего два цвета, черный и красный. Балих три месяца назад нарисовал то, что явилось ему во сне, а потом понемножку дополнял почти каждый день, и в конце концов кивнул: да, теперь все, ни прибавить, ни убавить.
Балих здорово рисовал. Калам в его пальцах будто жил собственной жизнью, выпуская ровно столько чернил, сколько требовалось. Это не так просто, как может показаться, ведь калам — это просто заточенная тростинка, и чуть не тот наклон или неверное усилие мгновенно портят папирус.
Потому-то многие и предпочитают тяжелые и неудобные таблички — их труднее испортить и они дольше хранятся. Но Балих не любил выдавливать клинышки в глине, его калам слушался. Креол, тоже одаренный талантом чистописания, хвалил за то своего ученика.
Этот лист пергамента когда-то был частью старой книги. Балих украдкой вырвал его и выскоблил до блеска, не оставил ни следочка прежних записей. Там не было ничего важного, просто рецепт супа. Даже не зелья. Учитель наверняка бы не рассердился, если б узнал, книга лежала в самой пыльной нише и никогда не открывалась.
А теперь во весь пергамент почти светилась арка. Красно-черная дверь в стене, увитая виноградными лозами. В прошлом месяце Балих нарисовал последнюю виноградину и с тех пор не трогал рисунок.
Тот был безупречен, но не оживал. Балих пытался составить заклинание для перемещения. Открыть дверь и пойти туда, куда захочется… вот хоть в Вавилон, в башню Гильдии. Или в далекий Куш, откуда родом благородный Шамшуддин. Или к пирамидам Та-Кемет, в края, где женщины не носят туник… по крайней мере, так Балих слышал.
Нет, рисунок слишком маленький, чтобы в него войти. В эту дверь пролезет разве что рука Балиха. Но это же просто пробник, первая попытка. Если у него все получится, Балих нарисует другую дверь, большую, уже на стене Шахшанора. Ему представлялось изумление на лице учителя, когда ученик сделает ему такой воистину царский подарок, и Балих аж замирал от предвкушения.
Но сначала нужно все-таки попробовать с рисунком на пергаменте. Это как с големами — перед тем, как оживлять такого громадного, который по воле Верховного мага охраняет императорский дворец, надо потренироваться на маленьких. Они, если что, и навредят не так сильно.
Балих пытался составить заклятие сам, но никак не получалось. Зато он помнил, что нечто подходящее есть в магической книге. Едва научив Балиха читать, Креол заставил прочесть ее целиком, от начала и до конца, но воспретил делать это вслух.
Тогда Балих и не пытался, потому что ужасно боялся, что какое-нибудь заклятие сработает… но теперь-то он уж опытен! Сам знает толк в составлении заклятий! Одно даже попало в книгу учителя… вот оно, вот, в самом конце! Учитель дал ему имя «Свежее Дыхание»!
С воображением у учителя, конечно, не очень…
Балих тщеславно прочел свой текст вслух и испытал то ни с чем не сравнимое ощущение, когда мана вспыхивает где-то на нёбе, изливается в мир внешний и творит чудо, меняет реальность по воле кудесника. Пусть чудо свершилось совсем крохотное, пусть дыхание Балиха всего лишь обрело приятный аромат, но это чудо, это настоящее чудо — и Балих не только его сотворил, но и сам придумал.
Листая книгу, юноша освежал в памяти и прочие заклинания учителя. Множество самых разных, но особенно часты чары боевые и демонологические. Те и другие ученик пропускал, пролистывал, потому что не желал ничего по случайности разрушить и уж точно не собирался призывать демонов и вообще никого. Эта часть Искусства Балиха совсем не прельщала, ему не хотелось становиться демонологом.
