Мы вошли, я прикрыл за нами дверь.
Затем Юсуп рассказал Нине то, что утаил председатель.
Нина Юсупа выслушала, улыбнулась дрожащими губами, спросила, что она теперь будет делать одна в пятикомнатной квартире. Затем Нина попросила отпустить её на пять минут, укатила в комнату. Юсуп и я остались стоять посреди коридора.
Нина вернулась с красными от слёз глазами и серым лицом, сказала: “Я сильная. Когда в двадцать два у тебя отказывают ноги, и ты остаёшься одна с грудничком на руках, то очень быстро учишься быть сильной”. Затем Нина провела гостей в комнату, усадила в кресла, сказала Юсупу: “Можете начинать”.
Юсуп отдал Нине ключи, которые я нашёл в кладовке глебовой дачи. Юсуп извинился за то, что лишний раз Нину побеспокоил насчёт ключей. Мол, Юсуп думал, что ключи от квартиры Глеба убийца забрал с собой, потому и попросил председателя позвонить, сказать, что ключи от квартиры могут быть у вора, а когда Юсуп нашёл ключи в кладовке, то понял, что убийца, по всей видимости, ключей от квартиры Глеба не нашёл.
Пока Юсуп говорил, Нина вертела ключи в руке, рассматривала, словно видела впервые. Когда Юсуп закончил, Нина сказала, что ключи, которые привёз Юсуп, не от квартиры Нины. Ключи, что висели в кладовке на даче, наверняка от бака для воды, что стоит на соседском участке. Сосед иногда просил Глеба полить участок, потому и дал Глебу ключи от бака.
Юсуп сказал, что в таком случае ключи от квартиры Нины наверняка у убийцы Глеба, и у него же наверняка остался глебов мобильник, а в памяти трубки может быть записан адрес Глеба. Потому Юсуп посоветовал Нине сменить замки, причём резину не тянуть.
Я предложил, чтобы дело ускорить, сменить не замки целиком, а только вкладыши. На вопрос Нины, что такое “вкладыши”, я сказал, что вкладыш – это та часть замка, где скважина, в которую вставляют ключ. Если вкладыши заменить, то старые ключи к замку не подойдут. Нина сказала, что её помощника убили, и сменить вкладыши некому. Я сказал, что помогу.
Юсуп задал Нине набор стандартных вопросов для протокола. Нина ответила.
Интересного в ответах Нины я не нашёл. Глеб в обед, за несколько часов до смерти, приехал с дачи, сходил в магазин, принёс матери продуктов, принял душ, отправился на дачу. Настроение у Глеба было обычным, Нина ни нервозности, ни странного поведения за Глебом не заметила.
Кто и за что мог убить Глеба, Нина не имела ни малейшего понятия, ведь смертельными врагами Глеб обзавестись не успел. Кому надо убивать не бандита, а почти домашнего мальчика, доброго и хозяйственного, который всегда матери помогал и почти не шлялся по дружкам, Нина понять не могла.
В подтверждение доброты Глеба Нина напомнила о тех ключах, что я нашёл в кладовке глебовой дачи. Сказала, что Глеб безо всякой корысти помогал даже соседу по даче, считай чужому человеку. Глеб, когда сосед просил, поливал соседу участок, а ведь это не минутное дело.
Пару раз полить соседский участок Глеб забыл, так ругал себя на чём свет стоит. Чтобы Глеб себя лишний раз за забывчивость не ругал, Нина Глебу звонила и напоминала: мол, сегодня надо полить соседу участок. Последний раз Нина звонила Глебу с напоминанием о поливе за два часа до того, как Глеба убили.
Юсуп сказал, что Нине придётся съездить на опознание, и лучше это дело не откладывать. Нина сказала, что готова ехать хоть через минуту, потому как надежда умирает последней: вдруг Юсуп ошибся, и в морге не Глеб?
Я вызвался свозить Нину на опознание. Сказал, что у меня хоть и маленький, но джип, поместится и Нина, и кресло-каталка. Мне всё равно к Нине возвращаться, ведь надо сменить вкладыши в замках, так почему одним махом не помочь сразу двоим? Нине не придётся трястись в юсуповом “бобике”, а Юсупу не придётся гонять служебный “бобик” туда-сюда вместо того, чтобы работать.
Юсуп извинился за то, что на время поездки на опознание оставить в квартире Нины охрану не сможет, потому как людей у Юсупа в обрез. Нина сказала, что брать-то в квартире особо нечего, потому надобность в охране мизерная, а если тот, кто украл глебовы ключи, в квартиру влезть таки успеет, то так тому и быть, значит, судьба.
Перед отъездом я рассмотрел вкладыши замков. Квартиру Нины от ворья охраняли замки стандартные, ещё из тех, советских, когда на весь Союз было десять моделей врезных замков, и все воры знали их конструкцию до винтика.
От дома Нины я отъехал без четверти, обратно к дому подъехал ровно в девять. Морг от дома Нины в двух шагах, потому я успел и свозить Нину на опознание, и на обратном пути заехать за вкладышами в лавку “Всё для дома”, что работает до девяти.
В морге Нина держалась молодцом: ни истерики, ни потери сознания. Опознала Глеба, подписала протокол, без единой слезинки сидела в машине всю дорогу обратно. Лишь когда я выскочил на пару минут в лавку за вкладышами, да затем вернулся в машину, заметил, что глаза у Нины блестят.
