Если передать монолог Ковылякина в двух словах, то отоварить меня ломиком по затылку Ковылякина нанял Вадик.
Вадик сказал Ковылякину, что вадиков кредитор Рома позвонил и сказал, что приструнить меня не получилось. Рома оказался размазнёй, да выложил мне всё про долги Вадика. Если я расскажу о вадиковых долгах Юсупу, то Юсуп посмотрит на дело об убийстве Самуилыча по-другому, начнёт ковыряться где не надо, а там может докопаться и до липового алиби. Мол, кредитор Рома про долги Вадика Юсупу может и не сказать, а если меня грохнуть, то про долги Юсуп не узнает наверняка. Потому чем быстрее Ковылякин меня упокоит навеки, тем Вадику лучше.
К тому же, если я до липового алиби таки докопаюсь, а к этому всё и идёт, то убийство Самуилыча свалят на Вадика, а если Вадика посадят, то Ковылякин денег за липовое алиби не получит.
Без тех денег, которые Вадик пообещал за липовое алиби, Ковылякин труп, потому как Ковылякину кровь из носу надо возвращать долг за тот пакет конопли, что я изволил сжечь в камине. Покупатель того пакета конопли шутить не станет, и если Ковылякин двойной аванс не вернёт, то Ковылякину перепадёт куда больше, чем от частного сыщика. Частный сыщик хоть как-то, но закон чтит, а тот, кто покупает коноплю, может о законе и не слыхивать, зато способов убийства может знать миллион.
Что до алиби, то оно у Вадика таки липовое. Когда Вадик приехал на дачу Глеба, то рассказал, что вышел во двор курнуть перед сном косячок. Когда Вадик вернулся, нашёл труп деда. Вадик испугался, что Вадика как наркошу повяжут в момент, и убийство Самуилыча спихнут на юного травокура. Мол, внучок застрелил деда по накурке. Не мудрено, внучок ведь под кайфом. О том, что на ружье нет отпечатков, Вадик сообразил, да подумал, что убийство всё равно повесят на Вадика, потому как скажут, что стрелял в перчатках, потому пальчиков на ружье и нет.
Хоть Вадик и курнул-то всего чуток, чтобы спалось с мультиками, но следователь засёк бы сразу. Накуренный ты или нет, парни в погонах вычисляют с одного взгляда.
Я сказал, что не видел по Вадику, чтобы он был накуренный, когда Вадик приехал с дачи Глеба. Ковылякин сказал, что Вадик курнул совсем чуть, потому через час успел протрезветь. Ковылякин и сам-то не заметил, что Вадик был накуренный. Но не потому не заметил, что Вадик был трезвый, а потому, что и сам со товарищи к приходу Вадика был уже изрядно покуривший, а потому плохо понимавший, накуренный Вадик или нет.
Алиби у Вадика нет, потому как был дома, а накуренная морда в наличии. На кого следователю подумать, как не на Вадика? И мотив тут как тут: квартира в наследство. Если к тому же докопаются до вадиковых долгов, то камера Вадику обеспечена.
Деда не вернёшь, а так можно дедову квартирку – что в центре и дорогая – продать, купить на окраине почти такую же квартиру, и на разницу в цене квартир расплатиться с долгами.
Вадик попросил корешей сказать следователю, что Вадик прибыл на дачу в восемь вечера. Пообещал по тысяче долларов каждому. Мол, лучше продать квартиру и заплатить три тысячи, чем гнить на зоне ни за что.
На том Ковылякин замолчал и посмотрел на меня как побитая собака на парня с дубинкой.
Когда я убедился, что алиби Вадика таки липовое, то подумал, что Вадик мог убить Хребтолома за шантаж. Почему Хребтолом не мог попросить у Вадика тысяч десять? Ведь Хребтолом знал, что алиби купленное, а значит, могло быть липовым, так почему не рискнуть? Хребтолом решил получить с Вадика поболее, чем обещанная жалкая тысяча долларов, ведь Хребтолом не мог не знать, что с продажи дедовой квартиры Вадику обломится много-много зелёных тысяч.
Следом меня посетила мысль покруче: что, если Вадик убил Хребтолома как свидетеля липового алиби? А если бы Глеб, Хребтолом и Ковылякин уехали неизвестно куда? Показания есть? Есть. Подписаны? Подписаны. Что надо ещё? Доказать, что алиби липовое, следователь не сможет. На бумаге Вадик с алиби. На всех допросах, на расписках Вадик с железным алиби.
Я решил, что Ковылякина ждала участь Хребтолома. Тем более что Ковылякина Вадик нанял меня укокошить. Зачем Вадику такой свидетель?
Ковылякин заскулил: мол, дяденька, отпусти.
Я Ковылякина от скотча освободил, сказал, чтобы уматывал подобру-поздорову, потому как Вадику такой опасный свидетель не нужен. Заодно я объяснил Ковылякину, чем он так опасен Вадику. Ковылякин улыбнулся, сказал, что я наверное с мозгами не дружу, раз подумал такое на лепшего кореша Вадика. Уматывать Ковылякин не собирался.
Я пожал плечами, прихватил с собой ломик Ковылякина, вышел на крыльцо.
Я стоял и думал, что делать. Думал, и при этом рассматривал проржавевший бак для воды, что стоял на участке Ковылякина. Я смотрел на бак не потому, что бак меня интересовал, а чтобы хоть куда-нибудь приткнуть взгляд.
Думаю, именно потому, что я смотрел на бак, а не в небо, до меня и дошло, куда Глеб мог перепрятать пакет с компроматом на Вадика.
Я вспомнил, как Нина сказала, что ключи, которые я нашёл в кладовке, от бака соседа. Я подумал: а почему бы Глебу не спрятать пакет Вадика в баке соседа?
