«Здравствуй, мама!
Ты не поверишь, как я обрадовался твоему письму. Как ты меня нашла, я до сих пор не знаю и теряюсь в догадках, ведь я отправлял тебе последнее письмо из одного города, а сейчас нахожусь в другом. Прошу прощения, мама, что так долго не писал, просто не было свободного времени. Много работы, все время нахожусь в дороге. Иногда так устанешь, что ноги до кровати кое-как дотащишь, здесь не до писем. Все ребята, с кем я работаю, тоже сильно устают, и все мы ждем, когда нас отправят по домам. В остальном, мама, пока у меня все хорошо. Кормят нас отлично, много фруктов, овощей. Мне кажется, что я даже немного поправился и боюсь, что не влезу в «гражданку». Приеду домой, а одеть будет нечего, все будет маленьким. Я так и не понял из твоего письма, получила ли ты мои деньги или нет? Хотел тебе помочь, однако вот не подумал, что здесь у нас одни деньги, а там у вас другие.
Ты пишешь, что Ольга вышла замуж, Бог с ней, мама. Она давно мечтала об этом и ей, похоже, было все равно, за кого выходить, за меня или за него. При случае, поздравь ее от моего имени, пожелай семейного счастья.
Напишите более подробно, как вы живете, как там сестры и племянницы, хотелось бы узнать, что у них нового. Как бы я хотел хоть на минутку оказаться сейчас дома, посидеть рядом с тобой, посмотреть на тебя, потрогать твои мягкие, нежные руки. Помолись, мама, за меня, попроси прощения у Господа Бога за мои грехи вольные и невольные, их, наверное, у меня достаточно много. Здесь, где я сейчас нахожусь, этого сделать не могу, нет православных церквей, одни мечети.
Кстати, ничего Ольге не говори. Пусть живет, как хочет. Зачем все время ворошить прошлое?
Твой сын Виктор».
***
Абрамов лежал лицом вверх. Над ним склонилась голова Татьяны. Ее светло-русые волосы иногда касались лица Виктора. Ее волосы пахли лавандой и от этого запаха, у него кружилась голова. Татьяна ловко работала иглой и пинцетом, извлекая из кожи его лица мелкие осколки камней.
– Виктор! Больно? – то и дело спрашивала она Абрамова, протирая его лицо смоченной в спирте салфеткой.
– Не очень, терпеть можно.
Виктор отрицательно мотал головой, хотя приятного от этой процедуры было не слишком много. Татьяна в очередной раз наклонилась над его лицом. Один из непослушных локонов в очередной раз коснулся его лица. Запах ее волос и тела, мгновенно вскружил Абрамову голову. У него вдруг возникло желание обнять ее и прижать к себе.
Однако, он быстро отбросил эту мысль, так как боялся, что женщина может прочесть это в его глазах. Да и перед Марченко ему было как-то неудобно, ведь он связывал с этой женщиной свою дальнейшую судьбу. Однако, запах по-прежнему возбуждал Абрамова и с каждой минутой ему было все сложней и сложней давить его в себе. Татьяна снова нагнулась над ним, убирая очередной мелкий камушек, величиной с четверть булавочной головки. Абрамов скосил глаза, стараясь рассмотреть в разрезе халата ее красивую и высокую грудь.
Женщина, похоже, заметила это и улыбнулась ему. Виктор покраснел больше, чем от раствора спирта, которым она протирала маленькую ранку.
– Вот и все, Виктор, – произнесла она, отодвигая в сторону эмалированную плошку с растворами и пинцетом. – Теперь ты будешь красивым, как и раньше.
– Спасибо тебе, Таня. Наверное, ты права, таскать в своем лице камни, нехорошо.
– Ничего, я сейчас все ранки обработаю «зеленкой», и ты будешь как новенький камуфлированный плащ, – произнесла она и взяла в руки пузырек с зеленкой.
– Таня! Может, не стоит этого делать, ребята засмеют.
– Что значит засмеют? Так нужно. Ты же не хочешь, чтобы все ранки снова воспалились?
Абрамов поднялся с койки и присел рядом с ней, подставив свое лицо для этой процедуры.
– Витя, а сколько тебе лет? – неожиданно для него, спросила его Татьяна. – Скажи, ты женат? Дети есть?
– Мне двадцать шесть лет, Таня, и я пока не женат.
– Значит, все у тебя впереди, и свадьба, и дети, – ответила женщина. – Правда, вы здесь мужики все неженатые.
– Я не вру… Зачем врать…
То ли специально, то ли случайно, Татьяна коснулась своим бедром его правой ноги. Абрамова словно прострелило, электрический сигнал достиг его мозга и от этого он вздрогнул. Он посмотрел на нее, ожидая последующей от нее реакции.
– Что с тобой, Виктор? Тебе больно?
– Нет. Наверное, приятно, Татьяна.
Она быстро обработала его лицо зеленкой и, усмехнувшись, встала с табурета. Виктор взял ее за руку и посмотрел на нее. Неожиданно для него, лицо Татьяны покраснело, а дыхание стало глубоким и частым.
«Черт с ним, с этим Марченко, – подумал Абрамов. – Нельзя же так издеваться над здоровым молодым мужчиной».
Абрамов правой рукой обнял ее за талию и прижал к своему телу. Виктор мгновенно почувствовал сквозь ее одежду, как ее тело мелко задрожало и она, обхватив его за плечи, прижалась к нему всем своим телом. Ее нежные пухлые губы коснулись его губ, и они слились в поцелуе. Правая рука Виктора стала расстегивать верхние пуговицы ее халата, но в этот момент Татьяна оттолкнула его от себя.
