– Не нужно, Витя, – произнесла она. – Это в тебе играют плоть и похоть. Сейчас ты успокоишься, и все пройдет. Поверь мне, как медику.
– Почему ты так решила? – спросил он, еле ворочая во рту сухим шершавым языком.
Абрамову трудно было говорить, так как его грудь словно сжал металлический обруч.
– Просто знаю. Лучше попей водички и успокойся немного.
Виктор сел на койку и посмотрел на нее. Она нежно потрепала его по волосам и, забрав инструменты, направилась к двери.
– Еще раз спасибо, – произнес вслед ей Абрамов.
Он никак не мог успокоиться. Плоть его дрожала и металась в нем в поисках выхода. Он налил полстакана воды и выпил. Дрожь стала спадать. Он выключил свет и, не раздеваясь, лег на койку.
***
Через день прибыло пополнение. Одиннадцать молодых, пышущих здоровьем парней, в новой с иголочки форме. Они выстроились во дворе и внимательно разглядывали своих будущих товарищей по оружию. Внешне они все выглядели довольно солидно, как и подобает бойцам спецназа.
– Ну что, бойцы! – произнес Марченко, обойдя строй новобранцев. – Вы вливаетесь в прославленную группу спецназа КГБ «Зенит». Сейчас вас разбросают по отделениям, и у вас начнется новая боевая жизнь, как говорят, полная надежд и разочарований. Кто-то из вас погибнет, кто-то, возможно, станет героем, а кто-то может стать и трусом. Все может быть, и я не берусь сказать, кто и кем из вас станет.
Командир сделал паузу и, улыбаясь, продолжил:
– Пока в нашей группе не было ни трусов, ни перебежчиков. Думаю, что и среди вас таких не будет. У вас еще есть возможность написать рапорт и попытаться перейти в какое-то другое подразделение, где нет выходов в горы и борьбы за контролем над дорогами. Через полчаса ничего подобного у вас уже не будет. Ну, так как, бойцы? Есть желающие более достойной жизни, чем жизнь спецназа?
Строй замер. Марченко еще раз прошел вдоль строя, внимательно вглядываясь в лица бойцов. Ни один из них не вышел.
Командир повернулся к старшине и скомандовал.
– Старшина! Поставить бойцов на довольствие. Накормить и помыть их с дороги.
Повернувшись к Виктору, он громко произнес:
– Абрамов! Распределите людей по группам, пусть знакомятся.
Виктор привычно скомандовал «вольно». Бойцы стали поглядывать друг на друга, стараясь определиться, в какую группу им проситься.
– Разойтись! – скомандовал Абрамов. – Вечером доложу, кто в какую группу из вас зачислен.
Строй рассыпался на мелкие группы, все стали искать своих земляков. Абрамов обернулся и заметил Татьяну, которая с интересом наблюдала то ли за ним, то ли за прибывшим молодым пополнением. Их взгляды встретились, она улыбнулась и помахала Виктору рукой. За спиной Татьяны появился Марченко, который неодобрительно посмотрел в сторону Абрамова. Виктор улыбнулся им и направился вслед за молодыми бойцами.
Он вышел из оружейной комнаты и лицом к лицу столкнулся с Марченко.
– Извини меня, командир, но я что-то не понял. Приказа нет, и как я понял – не будет, а ты представляешь меня, как своего заместителя. Тебе не кажется это смешным?
– Нет, не кажется, Абрамов. Приказ – это канцелярская формальность и не более. Я своего приказа о назначении тебя своим заместителем не отменял. Ты это понял?
– Я то, понял. А поймет ли это твой Орлов? Что ты ему скажешь?
– А ничего. Кто здесь командир, он или я? То-то и оно.
После обеда командир уехал в штаб. Виктор остался на базе один. Делать было нечего и он, сев на табурет в оружейной комнате, уже в который раз начал чистить свой автомат. Дверь за спиной слегка скрипнула, и легкий сквозняк задрал край афганской газеты, на которой лежали части автомата. Абрамов специально не обернулся на этот скрип, так как сразу догадался, кто вошел в комнату. Легкое облако аромата трав наполнило пропахшее оружейным маслом помещение. Нежное прикосновение руки к голове заставило его вздрогнуть и подняться с места. Перед ним стояла Татьяна, смущенная и слегка порозовевшая от волнения.
– Как лицо? – поинтересовалась она. – Болит?
– Лицо, как лицо, – грубовато ответил Виктор, – не лучше и не хуже, чем у других.
– Ты почему мне грубишь? Разве я тебя чем-то обидела?
Виктор посмотрел на нее. В нем мгновенно проснулось незнакомое ранее чувство ревности, от чего его бросило в жар.
– Ты зачем это делаешь, Татьяна? – поинтересовался он у нее. – При командире, ты с командиром, а его нет – приходишь ко мне. Зачем ты с нами играешь и сталкиваешь нас лбами?
– Вот, это уже интересно, – произнесла она, – значит, ревнуешь меня к своему командиру?
Абрамов промолчал, сделав вид, что не услышал ее последнею реплику.
– Глупый ты, Виктор! Неужели ты думаешь, что я должна палкой гнать его от себя. Он – такой же командир для меня, как и для тебя.
Он промолчал. На этот раз Абрамов не знал, что ей возразить.
– Я же старше тебя чуть ли не на три года, была замужем, имею ребенка. А ты, парень неженатый, у тебя все впереди, зачем я тебе?
Ее глаза впились в него. От этого взгляда ему стало как-то не по себе. Глубоко вздохнув, Виктор тихо произнес.
