Они тихо обошли кишлак слева и залегли у первых домов. Дорога, проходящая через кишлак, по данным разведки штаба, была заминирована. Следовательно, атаковать, используя центральную дорогу, нельзя. Растворяясь в дымке утреннего тумана, они медленно двинулись вглубь кишлака, прижимаясь к домам. Дорога из кишлака была одна, и они ее наглухо закрыли. Виктор пополз к Марченко, который ставил задачу перед старшими групп.
– Запомните одно! Ни один живой человек не должен покинуть кишлак. Всем понятно? – произнес командир и посмотрел на Абрамова. – В противном случае мы навсегда останемся здесь. Мы слишком далеко зашли в тыл противник, и обратная дорога зависит лишь от нашей слаженной работы и удачи.
Виктор приложил бинокль к глазам и начал медленно рассматривать кишлак. С этой точки он просматривался полностью
«Странно, – подумал он, – но на имеющейся у него карте этого кишлака не было. Кто его мог построить в столь короткие сроки?».
Абрамов продолжил внимательно рассматривать стоящие вдоль дороги дома. Судя по их количеству, жителей было не так уж и много, от силы человек двести. Это заметно облегчало боевую задачу отряда. Он лежал за большим валуном и ждал сигнала к атаке. Стояла тишина. Впереди у него был крутой спуск, несколько крупных валунов и кишлак. От него до его центра населенного пункта: метров двести, если не меньше.
На востоке взошло солнце. Из низины белой пеленой навстречу им плыл густой туман. Марченко приподнялся над землей и тихо рукой показал им направление движения. Он, Лавров и Петровский поползли вперед среди камней, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания часовых, которые, закутавшись в ватные халаты, дремали на посту.
Туман не давал возможности рассмотреть, что-то дальше пятнадцати метров. Около дувала, укрывшись накидкой, мирно спал молодой моджахед. Его автомат лежал рядом с ним. Во сне паренек раздувал полные щеки и сильно храпел. Абрамов вынул из ножен подаренный ему кинжал. Рукоятка кинжала, покрытого сурами из Корана, была словно отлита по его руке. Виктор тихо подполз к моджахеду. Похоже, парню снился какой-то нехороший сон. Его пухлые губы что-то шептали, а кисти рук скребли землю. Всей массой своего тела Абрамов повалился на него. Левой рукой закрыл ему рот, а кинжалом перерезал горло. Душман дернулся, но быстро затих. Виктор поднялся на ноги и вытер об его покрывало лезвие кинжала. Глядя на покойного, он впервые испытал небывалое чувство – отвращение к себе. Он был весь в чужой крови, от запаха которой у него начала кружиться голова. Слева от него, также тихо зарезал спящего часового и Лавров. Виктор подал сигнал рукой, чтобы он двигался дальше вперед.
«Сколько их здесь, пять, десять?» – подумал Виктор, продвигаясь вдоль дувала.
Петровский, взмахом руки показал Абрамову, что тоже снял часового. Сейчас главное определить, где находился склад с боеприпасами, о котором ему говорил Марченко. Виктор знаком приказал и ему двигаться вперед. Они вновь поползли, активно работая локтями. В кишлаке по-прежнему стояла тишина, ни лая собак, ни человеческой речи. Около одного из домов стоял японский джип, в кузове которого на турели был установлен крупнокалиберный пулемет Владимирова.
«Серьезная штука, – подумал он. – Не дай Бог, начнет поливать нас».
Около джипа спал то ли стрелок, то ли водитель. Виктор ударил ножом по его тощей шее. Абрамов посмотрел на его лицо: совсем еще молодой парень, которому жить бы, да жить. Неожиданно отодвинулась тряпка, которая заменяла дверь в помещение. В проеме двери появилась черная борода здорового моджахеда. Он удивленно посмотрел на Виктора и никак не мог понять, кто перед ним. Вся одежда Абрамова была в крови, и поэтому он для него был не шурави, а, скорее, каким-то выходцем из потустороннего мира. Душман открыл рот, но Виктор всадил ему в шею кинжал и толкнул обратно в помещение. Мужчина захрипел, как свинья, ноги у него подкосились, и он с шумом повалился в дом. Внутри помещения кто-то истошно закричал. Виктору ничего не оставалось, как сорвать с пояса гранату и швырнуть ее внутрь помещения. Он вовремя прижался к стене, так как из дверей и окон ворвалось пламя, а затем раздался взрыв.
Шум взрыва разбудил спящих моджахедов. В конце кишлака выскочили из дома с десяток моджахедов и открыли шквальный огонь из автоматов. С каждой минутой огонь становился все плотнее и плотнее. Пули свистели над головой, крошили стены дома, не давая возможности Абрамову поднять голову.
Марченко и другие бойцы открыли огонь, стараясь отсечь моджахедов от Абрамова. Им это удалось. Моджахеды залегли и перенесли свой огонь на них, на какой-то миг, забыв об Абрамове. Однако, все это было временно. От группы «духов» отделились несколько человек и, стреляя из автоматов, двинулись в их сторону. Виктор стащил со спины тубус с гранатометом. Прозвучал выстрел, граната снесла половину дувала, за которым скрывались моджахеды.
Прозвучали еще взрывы: это стреляли Лавров и Петровский. Через наши головы пролетели две гранаты, которые взорвались в гуще наступающих басмачей.
