Моджахеды шли в их сторону, то и дело, останавливаясь и оглядываясь назад. Расстояние между засадой и ими стремительно сокращалось. Виктор разглядел лицо движущегося в его сторону моджахеда. У него была большая черная борода, голова закутана в клетчатый платок. До него было не так далеко – сорок метров. Абрамов передернул затвор автомата и почувствовал, как в патронник вошел патрон. Он направил автомат в сторону воина ислама и поймал в прорези прицела его широкую грудь. Словно почувствовав опасность, моджахед ускорил шаг, а затем перешел на бег. Виктор плавно нажал на спуск. Автомат привычно ударил в плечо, словно здороваясь с ним. В грудь моджахеда, словно школьная указка, уперлась линия из горящих трассеров, секунда, и она разноцветными точками пробежала у него по груди. Мужчина взмахнул руками, словно споткнулся и рухнул на камни. Рядом короткими очередями бил пулемет Лаврова.
Толпа моджахедов, словно волна, ударившись в гранитную плиту, стала откатываться назад, оставляя на земле убитых и раненых. Похоже, у них возникла паника, так как они стали сбиваться в небольшие кучки. Душманы отпрянули назад, залегли, стараясь спрятаться от пуль за камнями. В прорезь прицела Виктор увидел, что «духи» начали устанавливать минометы. Противный вой мины заглушил стрельбу. Абрамов увидел яркую вспышку, фонтан из земли и камней на какой-то миг закрыл ему дорогу. Ужасно захотелось стать маленьким и вжаться в эту землю, слиться с ней в одно целое. Виктор посмотрел вправо, где взорвалась мина.
– Лавров! – закричал Абрамов что есть силы, срывая голос.
Там, где только что лежал у своего пулемета Роман, вился голубоватый дымок. Сделав небольшую перебежку, Виктор упал на землю недалеко от огневой точки Лаврова и увидел, что мина точно попала в его небольшой окоп. Все камни вокруг окопа были окрашены кровью Романа, другие части его тела были разбросаны среди камней. Абрамов заметил пулемет Лаврова, который лежал в метрах пяти от окопа. Он подполз к пулемету и установил его на сошки. Как ни странно, пулемет оказался исправным. Затаив дыхание, Виктор выбрал цель.
«Вот и миномет», – подумал он, разглядывая суетящихся около него моджахедов
Один из них бежал к нему с миной на плече. Абрамов навел на него и нажал на курок. «Дух» упал, а если сказать точнее, упало то, что осталось от него. Длинная пулеметная очередь, словно пила, перерубила его молодое тело. Следующей очередью Виктор уничтожил весь расчет миномета. Заметив его точку, моджахеды начали переносить свой огонь на него. Пули, как осы, полетели над головой, высекая снопы искр из камней. Прижавшись к земле, он пополз на свою старую позицию.
Скатившись на дно окопа, Абрамов начал с остервенением крутить динамо-машину. Нажал на кнопку. Сильнейший взрыв сотряс горы, вслед за ним последовала целая череда более мелких взрывов, после которых наступила мертвая тишина. Темнота и пыль не дали Абрамову оценить эффективность взрывов. Когда поднятая взрывом пыль улеглась, Виктор попытался рассмотреть, что происходит на дороге. Она была пуста, лишь отдельные раненые духи пытались отползти назад, подальше от выхода из ущелья. Стало темно. Моджахеды замолчали, они были растеряны, так как не знали, сколько бойцов прикрывало выход из ущелья. Лежа между камней, Виктор вспорол цинк и начал набивать патронами пустые автоматные рожки.
К Абрамову подполз радист и сунул ему в руки наушники.
– «Замок», командир на связи, – произнес он.
Абрамов надел наушники и услышал голос Марченко.
– Седьмой, я восьмой, как у тебя дела?
– Терпимо, командир. Один двухсотый и два трехсотых. Как у тебя?
– У меня хуже. Сейчас нужно угадать, куда они ударят, в твою или мою сторону.
– Я не цыган, чтобы гадать. Я завалил дорогу, и они едва ли рискнут двинуться через эти завалы. У них много раненых и гужевой транспорт.
– Ты особо не расслабляйся. Как ты говоришь, мы полагаем, а Бог располагает.
– Понятно, товарищ командир.
– Хорошо. Тогда «отбой».
Виктор снял наушники и передал их радисту.
– Илья, предупреди бойцов, чтобы не спали.
– Все понял, – произнес он и скрылся в темноте.
Абрамов привалился к камню. Дорога была пуста.
***
Всю ночь группа Абрамова не смыкали глаз, ожидая нападения. Но моджахеды не использовали предоставленную им возможность. По дороге рваными хлопьями, похожими на куски ваты, пополз утренний туман. Сразу стало влажно и холодно. Восток начал медленно окрашиваться в золотистые тона, значит, скоро рассвет. Виктор выложил из мешка все, что там было: две гранаты, цинк с патронами. Чтобы окончательно не замерзнуть, он переместился обратно к пулемету и с ужасом увидел искромсанное осколками тело Лаврова, которые виднелись между камнями. Вчера, во время боя, он, почему забыл о них, а вот сегодня утром….Схватив за ноги, он стащил остатки тела в воронку от мины и накрыл его пустым мешком. Что-то произошло с Абрамовым, ему стало трудно дышать: душили слезы и злость.
– Ну, давайте же, суки, идите. Сейчас я покажу вам, как погибает русский спецназ, – прошептал он, заряжая новую ленту в пулемет.
– Кто живой? – заорал он осипшим голосом.
