В правой руке какой-то предмет. Отвертка? Хм…
Глаза постепенно привыкли к сумраку. Я не без труда поднялся. Огляделся.
Это что за помещение? Что за каморка, отделанная дешевым белым кафелем? Это что, санузел в жилище пенсионеров?
Я пощупал рукой самый крупный объект в помещении. Точно, чугунная ванна. На стене висел какой-то бак, из него свисали провода…
Рядом с ванной обнаружилась белая раковина. Над ней — чудовищного вида кран, торчащий прямо из стенки. Над краном — зеркало.
Я посмотрел на свое отражение, стараясь разглядеть шишку на лбу.
И хотя в ванной царил сумрак, я понял, что я — не я. Из зеркала на меня смотрел… Шурик! Тот самый, из кино, в клетчатой рубахе. И хотя он был без очков и близоруко щурился, я его сразу узнал.
Это что, какая-то глупая шутка? Розыгрыш? Голограмма? Там, за стеклом сидят мои коллеги и уссыкаются, глядя, как я пялюсь на киногероя?
Я протянул руку к зеркалу. Мое отражение также потянулось ко мне рукой. И в его руке была такая же точно отвертка. Сомнений не осталось…
Я с воплем отскочил от зеркала и свалился прямо в ванну, больно ударившись о чугун. К счастью, на этот раз сознание уже не терял.
За дверью раздались шаги и женский голос спросил: «Шурик, ты там скоро?»
— Шурик! Ты долго еще? Я опаздываю на репетицию! — повторил голос из-за двери нетерпеливо.
Дверь открылась, сразу стало светлее. В ванную заглянула женщина в бигуди. Лица ее я не разглядел — какое-то размытое пятно. Это что, близорукость? У меня проблемы со зрением? Но по голосу женщина вроде молодая.
— Шурик, а чего это ты разлегся?! — строго спросила она. — И чего темно так? Опять пробки?! Нет, я от этого точно с ума сойду! То в стенку долбят, то дрелями жужжат, то пробки выбивает. И это — благоустроенное жилье в центре? А у меня репетиция! Шурик, хватит валяться! Одетый, в кедах, в ванной! Да еще в темноте! Иди, включай свет!
Женщина, продолжая причитать, удалилась на кухню, видимо, к засвистевшему чайнику. Я, еще не пришедший в себя от потрясения, все-таки сообразил, что лежать дальше в ванной и вправду глупо. Нужно врубить логику. Что там со светом? Кажется, я копался отверткой вот в этом котле и устроил короткое замыкание. Теперь свет нужно вернуть.
Но возникла проблема — зрение. Все вокруг было какое-то расплывчатое. Если я — Шурик, у меня должны быть очки. Ведь Шурик в кино везде в очках. Даже когда он спал в мешке во время турпохода. И где они? Не наблюдаю…
Приподнявшись, я выглянул из ванны. Бинго! Предмет, похожий на очки, лежал на кафеле около прямоугольного объекта белого цвета. Не иначе как стиральная машинка. На панели никакого намека на электронику, какие-то пластиковые клавиши и размытое название.
Я выбрался из ванны, аккуратно поднял очки. Убедился, что целые, без трещин, водрузил их на нос. Мир сразу обрел четкость, а предметы — резкость.
Не без опаски я толкнул дверь и вышел в коридор. Совершенно незнакомая мне квартира... Причем, в стадии ремонта. Около оштукатуренных стен лежали рулоны обоев в мелкий дурацкий цветочек, пакеты с сухим клеем и кисти на длинных ручках. Я щелкнул выключателем — лампочка в коридоре тоже не светилась. Все ясно, действительно пробки, надо лезть в щиток. Он, надо думать, на лестничной клетке.
Выйдя на площадку, я осмотрелся, но щитка не обнаружил. Как так? И где же щиток? Попробовал припомнить начало фильма про Ивана Васильевича. Там щиток был на первом этаже — точно! А я на каком? Седьмом? Однако! Придется спускаться. Не забыть бы только, какая у меня квартира. Я обернулся на свою дверь — квартира № 20. И если это — квартира реального Шурика, то соседняя дверь должна принадлежать стоматологу Шпаку. Ну да, у них же и балконы соседние.
Я прихватил ключи со специального крючка под зеркалом в прихожей и тут увидел в углу стремянку. Точно! В кино Шурик копался в щитке стоя на стремянке.
Семь этажей вниз по лестнице. В подъезде прилично, чистенько, на площадке меж этажами внешняя прозрачная стена из стеклянных кирпичей. Кажется, это называется стеклоблоки.
Стремянка реально пригодилась, с пробками я справился быстро. Пробки были обычные, из керамики. Я щелкнул эбонитовым тумблером — сразу же загудело в лифтовой кабине. Я уже закрывал щиток, когда услышал за спиной шаги. По лестнице спускался… стоматолог Шпак. Он! Точно он!
Шпак приветливо мне кивнул:
— Прекрасное майское утро, Александр Сергеевич, не правда ли? Погода просто шепчет! Как здоровье вашей очаровательной супруги? С нетерпением жду субботы, чтобы наконец-то снова увидеть ее на экране.
Тут он заметил открытый электрощиток и посмотрел на меня уже неодобрительно.
— А я смотрю, лифт не работает. Пришлось спускаться пешком. Что-то серьезное?
Я мотнул головой, соображая, что имени Шпака не помню.
— Все нормально! Все работает! А утро да, утро удалось.
Шпак посмотрел на часы, стряхнул пылинку с рукава замшевого пиджака и заспешил на выход.
