Я вернул курицу в морозилку, початый кефир — на полку в дверце.
Вернулся в ванную и внимательно рассмотрел блок управления тем самым водонагревательным котлом. Да и сам котел. Видимо, Шурик сделал его из старого бака. И в системе управления не было ничего сложного. Примитивная схема со старым будильником. Установлено на 5.30. Нагреет котел за полчаса, потом отключится. Хитро придумано.
Попробую-ка проверить одну тупую идею... Если перенос был в момент короткого замыкания, то вдруг таким же способом мне удастся вернуться обратно?
Я выбрал место, куда надо ткнуть, чтобы точно замкнуло. Снял очки, положил их на полку под зеркалом рядом с лосьоном «Огуречный» и кремом «Свежесть». Без очков сразу стало некомфортно. Начинаю понимать людей со слабым зрением.
Прицелился...
Стоп! А если не получится, опять мне валяться на холодном полу? Как там в поговорке было: «Знал бы где упасть — соломки постелил». Я сходил в комнату, принес подушки и толстое одеяло, уложил в ванну. Если все получится, настоящий Шурик мне еще спасибо скажет за предусмотрительность.
Я выдохнул, сосчитал до трех и ткнул отверткой, куда нацелился заранее.
Сноп искр. Тряхнуло от души! Больно в руке. В помещении снова погас свет, но это не такая темнота, как была при потере сознания. КэЗэ получилось на славу, пробки снова выбило. Но перемещения во времени-пространстве не получилось. Не очень-то я на это и рассчитывал, но попробовать стоило.
Надел очки, вернул постельные принадлежности обратно, пошел в подъезд включать пробки.
— Опять Тимофеев пробки пережог, — громко прозвучало из-за одной из дверей на третьем этаже.
Я привычно заменил проволочки в предохранителях пробок. И подумал, что Шурик чего-то филонит. Если он реально устраивает опыты с электричеством дома, давно бы мог поставить сюда автомат на перепад напряжения. И не надо ничего вывинчивать, достаточно щелкнуть язычком эбонитового выключателя. Да еще проще у себя дома автомат поставить, чтобы не бегать каждый раз по лестнице.
Я вкрутил последнюю пробку, тут же загудело в лифтовой шахте. Раздался звук раздвигающихся дверей лифтовой кабины, на лестнице появился… Ипполит из «Иронии судьбы». Тьфу ты! Артист Яковлев… Нет, тот в зимней шапке был, а этот — в дурацкой нейлоновой шляпе, в не менее дурацких сандалетах с носками. С дерматиновой папкой в руках.
Вспомнил! Управдом Бунша. Что за фамилия такая — Бунша?! А вид и того чуднее. Одна эта шляпа чего стоит!
— Товарищ Тимофеев! — затряс козлиной бородкой управдом. — Хочу вас категорически предупредить! Вы у нас человек новый, заселились недавно, но уже представляете неудобства жителям подъезда своими сомнительными опытами с электричеством! Из-за вас я полчаса сидел в обесточенной кабине лифта!
Ну не полчаса, а минут пять, если учесть время моего очухивания.
— Опыты с электричеством нужно ставить на работе! А дома электрическую энергию нужно использовать исключительно в мирных целях! Предупреждаю вас!
Кажется, этот монолог был в фильме, почти дословно. Шурик там сильно возражал, а я вдруг решил повиниться, склонил голову, прижал руку к груди.
— Уважаемый товарищ Бунша, простите великодушно! Больше не повторится, обещаю…
Кажется, подобного ответа управдом не ожидал, собираясь застращать меня путем обращения в компетентные органы. Он недоверчиво на меня посмотрел, погрозил пальцем, но ничего не сказал. Так со своей папкой и направился к выходу из подъезда. А я закрыл щиток, прихватил лестницу и собрался уже двигать к лифту, когда услышал за спиной шаги.
В подъезд вошел… Жорж Милославский собственной персоной!
Жорж едва не столкнулся с Буншей, чуть отступил, прищурился и укоризненно покачал головой.
— Что же вы это творите, товарищ управдом?
Я пригляделся. Нет! Совершенно не Жорж. Артист тот, а человек — другой. Слесарь! Как все-таки одежда меняет человека! На слесаре была потертая рабочая роба, а не щегольской вельветовый пиджак с шейным платком. И в руках у него пошарпанный фанерный чемоданчик с разводными ключами и прочим инструментом. Но главное — выражение лица совсем другое. Не уверенно наглое, как у Жоржа, а какое-то нагловато слесарское.
— Это что же получается? — продолжил слесарь. — Вы издеваетесь? Вызвали, загнали в подвал, я воду перекрыл, насос подключил, а он — не работает! Смотрю, а у вас там света нет! Я без света работать не нанимался.
— Товарищ Афанасий, дорогой вы мой, — кинулся к слесарю Бунша. — Ну, войдите в наше положение! Целый подъезд без воды! Есть свет! Есть! Вот, смотрите!
Бунша подбежал к стене, щелкнул выключателем.
— Видите, все горит, все светит. И лифт работает. Сделайте одолжение, куда же мы без вас?! Это же ваш долг!
— А долг, между прочим, платежом красен, — многозначительно почесал шею слесарь. — Вас много, а я, между прочим, один.
— Так не извольте сомневаться, товарищ Борщов! Будет красен долг, очень даже красен! — пообещал Бунша и повлек слесаря в сторону двери. Видимо, в затопленный подвал. Напоследок погрозил мне кулаком.
Не Жорж, а Афанасий Борщов. Он же — Афоня. Как же запутанно здесь все устроено!
