На другой полке имелись книжки иного содержания. Фантастики и приключения. Я нашел знакомые названия. «Земля Санникова» Обручева, «Аэлита» и «Гиперболоид инженера Гарина» Толстого, «Машина времени» Уэллса. И тоненькая книжка Стругацких «Понедельник начинается в субботу» с забавными картинками Мигунова. «Сказка для младших научных сотрудников». Я полистал, пару раз даже усмехнулся, поставил книжку обратно.
Также над полками имелся портрет бородатого мужика в толстом свитере — Хемингуэй. А еще две почетных грамоты в рамках. Причем, почти одинакового содержания.
«А. С. Тимофеев награждается почетной грамотой МВД за неоценимую помощь в поимке опасных преступников». Только одна грамота от Московского УВД, а другая — от руководства автономной Абхазской республики. Первая, видимо, за спасение склада от разграбления, вторая — за разоблачение коварного товарища Саахова. Значит, дело было в Абхазии. Житница, кузница, здравница…
На столе журналы и газеты. Журналы — толстая «Наука и жизнь», потоньше — «Знание — сила» и «Техника-молодежи». Газеты «Комсомольская правда» и «Известия». Я взял в руки «Комсомолку», на первой странице — комсомольцы на целине. Стоят на фоне тракторов, улыбаются. Дата выпуска 6 мая 1970 года. Пахнет типографской краской. То есть совсем свежая. А значит, приехал я на своем такси-симуляторе из 2025-го прямиком в 1970-й!
И словно в подтверждение этому выводу вдруг заработал телевизор. Древний черно-белый телевизор, но почему-то с таймером? На экране появилась спортивного сложения тетка в ужасного вида тренировочном костюме и жизнерадостно предложила приступить к утренней гимнастике. И тут же начала шагать, делать наклоны и приседания под звуки пианино.
Я схватился рукой за голову и наткнулся ладонью на шишку. Больно!
Вспомнив совет супруги, отправился на кухню. Достал из морозилки завернутую в целлофан курицу. Приложил к шишке. Стал думать. Нет, я, конечно, слышал про всех этих попаданцев, так это ж все фантастика! Мне-то что теперь делать? Тем более, что ситуация у меня сложнее. Они просто во времени перемещались, а я оказался вообще в какой-то киношной реальности.
Пока думал, попутно обследовал содержимое холодильника. Чем они в далеком семидесятом питались? Так, имеем два треугольных пакета — пирамидки с молоком, треть батона вареной колбасы с жирком, кусок плавленого сыра. Все завернуто в серую, скверного качества бумагу. Хотя это как посмотреть. Можно сказать -- в модную крафтовую эко-бумагу. Сливочное масло в стеклянной масленице. Сельдь иваси в банке. Банка кильки в томате, консервированный горошек и кабачковая икра тоже в банках. В морозилке кроме курицы нашлась пачка пельменей «Столичные» в картонной упаковке. На полках в дверце — десяток яиц и две стеклянные бутылки с зелеными крышками из фольги.
Я взял одну бутылку, сковырнул крышку, попробовал. Кефир, причем очень вкусный. И еще в дверце стояла бутылка водки «Столичная» с винтовой пробкой. Я вообще-то с утра не пью, а водку — тем более. А потому вернул бутылку на место. Лучше налил в стакан кефира, выпил с наслаждением. Реально вкус такой, как бы лучше сказать — натуральный.
Не то кефир сработал, не то я сам успокоился, но подступавшая паника была задушена в зародыше. В голове возник вопрос: почему я попал именно в Шурика?
Мы с ним почти полные тезки, оба Александры Сергеевичи, он Тимофеев, я — Тихонов. Возрастом примерно равны, ростом, телосложением — тоже. И по биографии, если вдуматься, много общего. Оба были студентами, я тоже на стройке в каникулы подрабатывал. Только ему в напарники достался Федя — алкаш и дебошир, а я трудился с улыбчивыми хлопцами из солнечной республики бывшего Союза. И они по-русски не знали ни слова, ну хоть не бухали. А еще изобретения! Шурик, если верить фильму, изобрел машину времени. А я со своей системой «Блюз-такси» тоже, считай, обогнал время.
Ладно, выше нос! Я же попал не в какого-то бездомного алкаша, а в Шурика — всенародного любимца. И со знаниями из 21-го века я такое сумею здесь наворотить, закачаешься!
Я оглядел кухню. Бытовых приборов — ноль! Мясорубка и та механическая, которую крутить за ручку надо. Так я же — изобретатель! Я же смогу осчастливить миллионы советских женщин кухонными комбайнами! И еще кучей других полезных вещей.
Я поднял стакан с кефиром, чокнулся им с портретом Зины, висящим на стенке.
— Дорогая Зина, — сказал я торжественно. — А что бы ты сказала, если бы я подарил тебе блендер? А тостер? А чайник, который будет не только свистеть в свисток, а вскипятит воду именно к той минуте, которую ты сама назначишь! Домашнюю хлебопечку? И ты, конечно, не откажешься от пылесоса с функцией ароматизатора, а?
Я отхлебнул из стакана и меня понесло дальше:
— Я, конечно, вряд ли рассчитывал, что буду женат на народной артистке СССР, или кто ты там нынче по званию. Но, поверь, приятно удивить тебя сумею! Но что изобретения? Я ведь могу еще и партийную карьеру сделать. Я же знаю, все как здесь дальше будет! Нынче ведь у власти дорогой Леонид Ильич? Ну, тогда за Леонида Ильича!
