В Луховицах я пропустил нужный поворот, Зина сказала, что мне к доктору надо — голову проверить. Пришлось разворачиваться и искать дорогу на «Зарю». Видимо, тот самый колхоз, где папа Зины взял еще две сотки под картошку. Скоро асфальт кончился, съехали на размокшую грунтовку. И тут Букашечка себя показала во всей красе, правда, по грязи нас повозило, но из всех луж автомобиль с доблестью выбрался. В отличие от двух «Москвичей» и «Волги», оставшихся буксовать на дороге. Наконец, въехали в деревню. Здесь дорога была засыпана щебнем, стало полегче.
— Шурик, ты куда, вон же мама стоит, — указала Зина на женщину с зонтом, стоявшую у забора справного деревенского дома, над черепичной крышей которого виднелся ветряк с широкими лопастями. Я ударил по тормозам, сдал назад. Когда подъехал к нужному дому, зарядка показывала чуть больше 50%, и это вызывало здоровый оптимизм.
Родители Лиды мне понравились. Все! Здесь — никаких Зинаид, только Лида или Лидия, как звал ее отец. «Театральную кличку» здесь не приняли. Мама — добрая, спокойная женщина с мягкими чертами лица. Отец — энергичный дядечка, которому постоянно нужно что-то делать. Он посмотрел на меня, потом на небеса, сыпавшие мелким дождем, вздохнул. Видно, очень сожалел, что не может «загнать меня на картошку». Пошел «показывать новый сарай». Ну и «сарай», скажу я вам, целая ремонтная мастерская, в которой стояла блестящая никелем и хромом черная «Победа», а места еще машины на две оставалось.
Тесть угостился предложенной сигарой, оценил крепость.
— К коровнику не проедем, дорогу развезло, — сказал он. — Ставь свою Букашку сюда, здесь заправляться будем.
И пошел открывать ворота.
В общем-то хорошо «отдохнули». Матушка забрала Лиду «убираться по дому», так что спортивный костюм супруга надела совершенно правильно. Мы же с тестем залезли на крышу ремонтировать тот самый ветряк. Как я понял, моей, то есть — Шурика конструкции. Однако сломался. Крутится, а энергии почти не дает. И три солнечные батареи, уложенные рядком на крыше, тоже были «как мертвые». Пришлось разбираться. В общем-то, ничего сложного, оказалось, в паре мест окислились контакты, да и угольные щетки на ветряке пришлось заменить, стерлись. Я поменял, почистил, подпаял, стрелка вырабатываемой энергии на выпрямителе дернулась и уверенно рванула вправо. Поперла «зеленая энергия»!
Тесть пожал мне руку:
— Молодец, Саня. Сразу ты мне понравился. И поливалка твоя работает отлично. Председатель приезжал смотреть, все дивился. С вином нынче как?
— Никак, — мотнул я головой.
— Совсем?
— Совсем.
— Тогда я на обед наливочку на стол поставлю. Не против?
Обедали на застекленной веранде. На стене висели фотопейзажи — увлекался тесть и картины — писала теща. А так все по-домашнему, все вкусно. Под самовар и наливочку. Очень кстати я торт «Киевский» из холодильника прихватил. Матушка Лиды всплеснула руками:
— «Киевский»! Мой любимый!
Лидия одарила меня таким многообещающим взглядом, что как-то похорошело. Тесть угостил «свежим медком». Оказывается, у него на хуторе еще и пасека есть. Жаловался, что пару ульев разорили. И не поймешь, то ли медведь, то ли алкаши местные.
После обеда стали собраться. Пришлось упаковывать в «Букашку» соления-варения, мед, картошку. Так вот откуда такое изобилие в гараже! А я-то думал, Шурик все наварил-насолил. Перед самым отъездом тесть приволок от соседа гуся. Вполне живого, в большой корзине. Я от дара решительно отказался.
— И че я с ним буду делать? Он же живой! И шипит еще.
— Ничего, ничего, — сказал тесть, устраивая корзину за спинку моего сидения. — Вы там в своей Москве совсем свежего мясца не видите. Вон, оба серые какие-то на лица. Лидка тебе супчика сварит с гусятиной. Гусиная лапша, это, брат, такое дело…
Кремень-мужик, с таким не поспоришь. Я смирился.
Когда выезжали из гостеприимного дома, уровень зарядки батарей показывал 72%. Должно хватить. Лишь бы в грязи перед асфальтом не завязнуть. Но там уже вывалили свежей щебенки, так что проехали.
В общем, до Москвы добрались почти без происшествий. Я особо не гнал, скоростной режим соблюдал. Пару раз гусь пытался устроить истерику и щипнуть меня за ухо. Лида опять превратилась в Зину и недовольно бурчала, рассматривая испорченный уборкой маникюр. Я следил за указателями и вовремя свернул на МКАД, намереваясь разгрузиться в гараже. А сам мучительно размышлял, что делать с гусем? Хоть он и щипнул меня два раза, убивать птицу я решительно не желал. А его ведь еще и ощипывать! Подарить что ли кому?
Вот за этими мыслями я едва не сбил гайца с жезлом, который неожиданно возник на дороге почти перед самым капотом.
Я резко затормозил, обдав служивого волной брызг, а Зину едва не приложил физией о панель. Остановившись, начал лихорадочно искать ремень, прикидывая, что остановили именно из-за этого. Но тут вспомнил, что ремней у Горбатого не имелось по определению. Тогда за что?
Гаец был в плащ-палатке, и судя по выражению лица, мною был очень недоволен.
